Жизнь московских евреев в межвоенный период была относительно более благополучной, чем ленинградских. Москва ускоренно развивалась и строилась, Ленинград же, наоборот, тяжело пострадал во время «военного коммунизма», разгрома зиновьевской оппозиции, чисток после убийства Кирова. Кремлевское руководство, видевшее в Ленинграде центр потенциальных оппозиционеров, проводило политику систематического снижения статуса города, дискриминации, вывоза материальных и культурных ценностей в Москву, переманивания туда лучших специалистов. Одновременно в Москве создавалась целая система привилегий для ее жителей, управленческого аппарата, ученых, творческой элиты.

Еврейская национальная интеллигенция оказалась частью этого глобального конфликта между двумя городами. По мере того, как новая советская культура вытесняла дореволюционную «петербургскую», сходные изменения происходили и в еврейской жизни, где всесоюзные еврейские учреждения Москвы утверждались параллельно с подавлением независимых еврейских организаций Ленинграда. Так, в 1921 г. ЕКОПО, ОЗЕ и ОРТ были вытеснены Евобщесткомом. Основывая руководимый из Москвы ОЗЕТ, его организаторы не раз подчеркивали, что он будет в корне отличаться от «буржуазных» организаций помощи.

Хотя партия в принципе проводила политику концентрации учреждений «пролетарской» культуры на идише в районах плотного еврейского заселения, для Москвы, как для столицы, было сделано исключение. С закрытием ленинградского Института высших еврейских знаний еврейские кафедры были открыты не только в Киеве и Минске, но также и в Москве. Москва была единственным городом в РСФСР, где продолжалась издательская деятельность на идише. Туда был переведен рожденный в Ленинграде ГОСЕТ.

В отличие от учреждений науки и культуры, еврейские политические организации переместились из Петрограда в Москву по собственной инициативе, сразу после переезда туда резиденции правительства. Этот шаг был продиктован как затруднившимися контактами Петрограда с провинцией, так и традиционной «петербургской» убежденностью в том, что только близость к центральной власти может обеспечить еврейской общественной организации право и возможность представлять все российское еврейство. Поэтому петроградский Национальный Совет был заменен московским ЦЕВААДом. В Москву переместился и центр сионистской активности — комитеты Сионистской организации, Хехавера, Хехалуца и других учреждений. Иногда такие переносы были явно преждевременными, как, например, в случае с Хехавером и Хехалуцем, московские отделения которых оказались неготовыми перенять руководство. Центр сионистской деятельности оставался в Москве до тех пор, пока у сионистов имелась надежда достичь договоренности с советскими руководителями. Позднее, к середине 1920-х, когда эти надежды развеялись, центр на короткое время, остававшееся до разгрома нелегального сионистского движения, вернулся в Ленинград. Разрешенные еврейские организации Классовый Хехалуц и ЕКРП (Поалей Цион) оставались в Москве до своего закрытия в 1928 г.