После кончины отца Иосифа келейники его рассказывали о том, как проходили его дни. «Батюшка Иосиф вставал к утрени сам, — вспоминал рясофорный монах Стефан, — потом будил нас, келейных, по монастырскому благовесту. Спал батюшка или, лучше сказать, отдыхал от дневных трудов весьма мало, да и то ложился всегда в одежде, то есть в балахоне, опоясанный ремнем, в чулках и с четками на руке. Из этого можно видеть, что батюшка отходил ко сну в молитвенном настроении духа, следовательно, батюшка всегда был настроен в молитвенном духе. Например, на время приема посетителей батюшка всегда имел в руке четки, которые непрестанно теребил с молитвою. После приема батюшка уходил к себе, ложился немножко отдохнуть — до тех пор, пока опять попросят к посетителям, и этот отдых опять проводился за чтением книги, а более с молитвою Иисусовою.

Батюшка имел у себя всегда двух келейников. По звонку батюшки утром сходимся и начинаем читать правило. У батюшки молитвы утренние, 12 псалмов, 1-й час. А батюшка в это время сидя слушает правило и сам творит молитву Иисусову. После этого правила бывает маленький интервал. Мы уходим убирать комнаты в хибарке, вообще занимаемся чем-либо по хозяйству, а батюшка у себя занимается, просматривает письма, отвечает на некоторые деловые или подписывает кратко тему для содержания письма, которое поступает к письмоводителю. Батюшка не имел у себя письмоводителей из новоначальных, но, достаточно воспитавши именно в своем духе, тогда только поручал письмоводительство. Как приходилось слышать от духовных детей батюшки — какие у батюшки письмоводители, точно они один дух»371.

После утреннего правила, как вспоминал другой келейник старца отец иеродиакон Зосима, «батюшка пил чай 2 или 3 маленькие чашечки, сахар подавался мелко поколотый, как пить вприкуску (внакладку чай батюшка не пил)… В 8 часов приходил всегда письмоводитель, с которым занимался минут 30, просматривал и подписывал письма, разбирал и вновь давал писцу для ответов… Батюшка иногда отдавал письма для ответа, которые и сам не просматривал, ибо вполне полагался на своих избранных себе по духу письмоводителей, что они ответят именно в его духе. Постоянных письмоводителей у батюшки было всегда двое… В 9 часов утра батюшка начинал всегда принимать посетителей. И до 11 часов, иногда и дольше; затем батюшка обедал с братской кухни принесенной пищей, а когда был скитоначальником, тогда батюшка всегда ходил на трапезу… Щи из трапезы брали не каждый день, а иногда сразу дней на пять, а затем и разогревали, сколько требуется. До 2 часов батюшка никого не принимал, — в это время он отдыхал, то есть или читал книги святоотеческие, или просто лежа творил молитву Иисусову, шепотом, то есть только бы слышали свои уши, а иногда и этого не было слышно… В таком молитвенном положении я видел батюшку почти всякий день, и это потому, что батюшка дверь свою не запирал когда было нужно за чем-либо войти в комнату или о чем-либо спросить батюшку, — вот в это время я и мог видеть его в описанном положении…