Глава 23. Старец Варсонофий (Плиханков)
Глава 23. Старец Варсонофий (Плиханков)
Почти тридцать два года управлял обителью архимандрит Исаакий (Антимонов), не желавший никогда начальствовать, но весьма добросовестно и с большой мудростью исполнявший это послушание. Однако помимо начальнических дел, он стремился ничем не выделяться из среды простых монахов — ни в одежде, ни в пище, ни в обращении. За то и был любим братией, нередко звавшей его за глаза «дедушкой», хотя он ни к кому не выказывал особенной любви, был со всеми ровен. И милость, и снисходительность, и строгость его были ко всем одинаковы. Он был крепкого здоровья, но имел заботы весьма хлопотливые. После кончины старца Амвросия, без совета с которым он ничего не предпринимал, он стал прихварывать. Да и возраст начал сказываться: в 1894 году ему было восемьдесят пять лет.
Избегая самочинности, отец Исаакий в последние годы стал обращаться к старцу Иосифу, который был его постриженником. Шестнадцать лет, проведенных некогда отцом Исаакием в скиту рядом со старцем Амвросием, не прошли даром, — он приобрел и хранил с Божией помощью великое смирение. Архимандрит Агапит в своей книге о схиархимандрите Исаакии привел его ответ на вопрос инока о том, как возможно победить гордость. «Как победить? — ответил подвижник. — Для этого необходимы борьба и самопонуждение к смирению. Это не вдруг приходит, а со временем. Это то же, что пролить кровь. Проси Бога. Постепенно будешь осваиваться со смирением, а после оно и в навык обратится»375.
Уходили из жизни духовные соратники отца Исаакия: умер отец Флавиан… В начале 1894 года скончался отец Анатолий. А в июне этого года началась предсмертная болезнь самого отца Исаакия, он начал угасать, слабеть, готовиться к исходу. «Во все время болезни, — писал отец Агапит, — он неопустительно слушал чтение келейного правила, а за две недели до блаженной своей кончины ежедневно причащался Святых Христовых Таин. К медицинским средствам он не прибегал, хотя в начале болезни по настоянию братии и пригласил однажды врача из Козельска. Утешение его составляли молитва и святые иконы, которые по временам приносились к нему из Козельска и из своей обители. Он был покоен духом, впрочем, готовился к исходу из сей жизни не без страха, который был постоянным спутником его жизни. “Страшно умирать. Как явлюсь пред лицом Божиим и на Страшный суд Его; а сего не минуешь”, — говаривал он всегда»376.
В последние дни ему стало душно в келии, и по его просьбе ему устроили ложе под деревом во дворике настоятельского корпуса. Здесь братия подходила к нему для прощания. На вопрос: «Как жить после вас?» — он ответил: «Живите по совести и просите помощи у Царицы Небесной, и все будет хорошо». 20 августа ему стало совсем плохо. Его перенесли в настоятельские покои. Еще два дня, борясь с нарастающей слабостью, творил он по четкам Иисусову молитву. 22 августа он мирно почил. К заупокойному всенощному бдению 23 августа в Оптину пустынь прибыл Калужский преосвященный Александр. Храм был полон народа.