⁵⁸² В текст Еф. 5, 31 свт. Феолипт вносит существенное изменение: слово «плоть» он заменяет на «дух» и, сочетая это место с 1 Кор. 6, 17, дает ему христологическое толкование. Подобный тип толкования встречается и у свт. Феофана, который, изъясняя Еф. 5, 31, говорит: «Ничто не мешает слова текста сего разуметь как указание на закон, по которому Христос Господь сочетавается с душами верующих, а души верующих со Христом Господом» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование Посланий апостола Павла. Послание к Ефесеям. М., 1998. С. 431).

⁵⁸³ Так цитирует свт. Феолипт.

⁵⁸⁴ Подобным образом, как нам представляется, можно перевести выражение εν τω της φυσεως λογω. Думается, что здесь имеется в виду как бы «смысловой центр» тварного бытия, неразрывно связанный с Богом Словом (Логосом).

⁵⁸⁵ Ср. толкование: «Наш дух не имеет силы дать нам жизнь духовную сам по себе. И Дух Божий не даст ее, если не будет воспринят нашим духом. Когда же они сочетаются, тогда наш дух становится сильным от Духа Божия, а Дух Божий через наш дух действует на нас и на все наше и все освещает и совершает. Ходящий в духе — Духом Божиим ходит, но ходит по стихиям духа, первоначально в человека вдохнутого» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование Посланий апостола Павла. Послание к Галатам. М., 1996. С. 393).

⁵⁸⁶ В данном предложении прослеживается влияние Евагрия Понтийского. См., например: «Христианство есть учение Спасителя нашего Иисуса Христа, состоящее из деятельного, естественного и богословского [любомудрия]» (см. наш перевод: Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М., 1994. С. 96).

⁵⁸⁷ См. Быт. 2, 25. Свт. Иоанн Златоуст, указывая на это первоначальное состояние прародителей, говорит, что они «жили на земле, будто на небе», не терпели нужд телесных, не нуждались в одежде, жилище и т. д. «Они не знали, что были наги, потому что их облекала и украшала, лучше всякой одежды, неизреченная слава» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. IV. М., 1994. С. 127).

⁵⁸⁸ Понятие παρρησία активно использовалось как в Новом Завете, так и в церковной письменности, обозначая доверительное отношение к Богу («благое дерзновение»), а также близость общения с Ним, дарующие нам внутреннюю свободу. Правда, это понятие могло обозначать также и дерзость в одиозном смысле слова. См.: Miquel Р. Lexique du desert. Abbaye de Bellefontaine, 1986. P. 203–215. Среди многочисленных высказываний о благом дерзновении в святоотеческой письменности см., например, такое: «Не пренебрегай совестью, всегда советующей тебе наилучшее. Ибо она подсказывает тебе божественную и ангельскую мысль, освобождает от тайных осквернений сердца и дарует тебе близость общения с Богом при исходе» (Избранные творения преподобного Максима Исповедника. М., 2004. С. 182). Примечательно, что преп. Макарий Египетский, ссылаясь в «Великом послании» на Пс. 118, 6, замечает: «Здесь Святой Дух научает тому, что следует исполнять все заповеди, удаляться от [всякого] прегрешения и обретать совершенное дерзновение к Богу» (см. наш перевод: Творения древних отцов-подвижников. С. 104).