Декреты, одобренные отцами синода, содержали в целом три основные положения. Первое из них запрещало клирикам при здравствующем папе совершать таинства без соответствующих данных папой полномочий, а также устраивать сборы подписей или частные собрания с целью проведения альтернативных выборов другого лица.

Второе положение Соборных декретов предписывало избирать папу в случае, если предшествующий Римский епископ не назначил преемника, при том, что высказывающиеся «не от правого суждения» должны были быть лишены священства.

Наконец, третье положение представляло собой обещание вознаграждения тем, кто, будучи участником заговора против папы, своевременно донесет о злоумышлении.

Следует отметить, что данные положения, преследуя одну цель – оградить избрание папы и его последующее пребывание на кафедре св. Петра от неканонических покушений, содержали весьма серьезные неточности с точки зрения канонического права. В частности, первый декрет, прочитанный нотарием Эмилианом, предписывал лишить сана и церковного общения злоумышленника против Римского епископа. Однако, согласно древней норме канонического права, лишение сана и отлучение следовали одно за другим в случае неповиновения, но не одновременно. Декрет, таким образом, предполагал двойное наказание для явного устрашения виновных, никак не регламентируя степени виновности в упомянутых преступлениях против полномочной церковной власти.

Положения второго декрета в той части, где говорилось о неожиданной смерти папы, не успевшего предписать об избрании преемника, вступали в противоречие с рассматриваемым в предыдущей главе постановлением Римского Собора 465 г., на котором папа Иларий и епископ Проб – один из участников заседания, протестовали против порядка назначения преемников диоцезальными епископами. Такая практика входила в противоречие с четвертым каноном I Вселенского Собора 325 г., определившим в качестве обязательного избрание епископа другими архиереями провинции во главе с митрополитом. В 404 г. папа Иннокентий I в письме к Виктрицию епископу Ротомагенскому подтвердил для диоцезов Галлии этот принцип: «Неприкосновенен приговор о том, что епископ утверждается мнениями большинства. И пусть ни один епископ не будет самонадеян, чтобы поставить епископа, да не явится предоставленная милость тайной. Также и Никейский Собор определил»[810]. В 441 г. I Аравсионский (Оранжский) Собор боролся против похожего явления, осуждая двадцать первым каноном двух епископов, решивших совершить архиерейское рукоположение[811]. Впоследствии данные постановления станут неотъемлемой частью латинской канонической традиции. О необходимости поставлять епископа на Соборе определили еще в IV в. западные епископы в упоминавшихся в предыдущей главе постановлениях, изданных в 343 г. на Сердикском Соборе, а также восточные епископы в 341 г. на полуарианском Антиохийском Соборе, а также на Лаодикийском Соборе.