Относительно роли церковного народа в избрании епископов также имелись канонические предписания, выраженные еще в IV столетии, согласно которым избрание клириков не должно быть прерогативой народных сборищ, по тринадцатому канону Лаодикийского Собора. Вместе с тем, древнецерковная традиция предполагала участие церковной общины в избрании епископов. Данная традиция, неоднократно выражаемая в различных канонических документах, оказалась определенно зафиксирована на рубеже V–VI вв. в деяниях апокрифического Собора папы Сильвестра[812]. Данный памятник провозгласил принцип, выраженный в словах «не следует никакому епископу поставлять или посвящать в какую-либо степень клирика, если не со всей собравшейся церковью»[813].
Обычай участия церковной общины в избрании епископов определенно выразил в свое время и папа Целестин, писавший епископам Галлии, что при избрании понтифика «испрашивается согласие и пожелание клира, народа и чиновников»[814]. В дальнейшем св. папа Лев I подтвердил данный принцип[815], а в 465 г. папа Иларий на Соборе окончательно определил необходимость публичного избрания, чтобы не превращать церковное служение в частное вымороченное наследование. Основываясь на подобных источниках, Ж. Годме делает окончательный вывод, согласно которому «епископ Рима, папа в принципе избирался как другие епископы клиром и народом. Действительно, как это чаще всего осуществлялось в отношении других епископов, он выбирается римским клиром и народное провозглашение утверждает это назначение. Посвящение нового понтифика имело место в принципе в воскресенье. Оно являлось уже привилегией епископа Остии, но совершалось в присутствии других епископов»[816].
Однако, несмотря на столь определенные свидетельства других многочисленных источников, из деяний Римского синода 499 г. явствует, что папа Симмах довольно невнятно определил необходимость публичного избрания понтифика, не сославшись ни на какие конкретные канонические нормы. Возможно, что Симмах имел ввиду некий местный римский «