Третий вопрос, сформулированный как проблема моделирования Соборных заседаний, наглядно разрешается при помощи анализа канонической процедуры этих заседаний. В связи с этим чрезвычайно показательно то, как первоначальная модель Соборных заседаний, копировавшая заседания Римского суда и даже сенатскую процедуру – что наиболее отчетливо просматривается, в частности, на примере Карфагенского Собора 256 года, – превращалась в модель, столь характерную для Соборов эпохи высокого Средневековья. В рамках этой модели предполагается «introductio» председателя, «tractatus» – обсуждение, предполагающее право защиты для обвиняемого, «sententiae» – прения сторон, и, наконец, «praeceptio» – выработка вердикта. В тех случаях, когда данная модель искажалась или игнорировалась, возникали экстралегальные ситуации, вплоть до вооруженного столкновения между двумя противоположными сторонами, как на упомянутом Римском синоде 23 октября 502 года.

Наконец, четвертый вопрос, связанный с рецепцией постановлений италийских Соборов среди прочих памятников римского права в эпоху Средневековья, может найти свое окончательное разрешение только при условия тщательного анализа рукописной традиции Соборных деяний. Первоначальное широкое восприятие документов италийских Соборов IV–V вв. сборниками церковного права VI в., в частности «Собранием святого Власия», «Авелланой» или «Квеснеллианой», затем оказалось вытеснено в процессе новой кодификации Дионисия Малого на периферию юридической практики. Однако влияние Соборных италийских документов на формирование папской канцелярии привело к тому, что и в собраниях Дионисия эти документы оказывались в количестве, достаточном для дальнейшей рецепции, что обусловило сохранение основных канонических принципов, заложенных в деяниях италийских Соборов, в такой правовой энциклопедии XII в. как «Декрет Грациана», ставшей источником для восприятия римского права в целом и церковного права ранневизантийской эпохи в частности как для церковных юристов XII–XIV вв. (Орландо Бандинелли, Синибальдо деи Фиески), так и для светских юристов этого же периода (Ирнерий, Аккурсий, Марсилий Падуанский).

По словам итальянского историка П. Церби, идея синодальной супрематии, побуждавшая на исходе Средневековья в XV в. участников Соборного движения выступить в пользу канонического подчинения папы Соборному авторитету, «наносила по средневековому учению о превосходстве папы над всей Церковью и над всем епископатом, на котором еще сегодня утверждается Католическая церковь, удар в самое сердце»[893].