После данных слов также довольно пространно выступил Евлалий, епископ Сиракуз, который окончательно объявил об ущербности прочитанного закона и о неправомочности для представителя светской власти издавать подобные угрозы в адрес клириков без санкции папы. Затем синодальные отцы выразили признание священнических прав Симмаха, после чего, наконец, выступил сам Симмах. В своей длинной речи он выразил требования относительно неотчуждаемости церковных имуществ ни мирянами, ни клириками, ни дефенсорами[890].

В результате Римский синод 6 ноября 502 г., на котором в поддержку инициативы Симмаха выступили архиереи не только из Лация (Кресконий и Максим) и южной Италии (Евлалий), но и епископы северной Италии (Лаврентий и Петр) – как правило, всегда проявлявшие независимость в отношение Рима, – принял положения, высказанные Симмахом и при этом мало чем отличавшиеся по смыслу от упомянутого закона Одоакра, но при этом осудил и упразднил сам закон, а также продемонстрировал нелегитимность угроз церковного и светского наказания, изданных светским правителем в отношение епископов или клириков. Данный факт, безусловно, является свидетельством того, что синод, вроде бы критикуя давно убитого Одоакра – который был смертельным врагом Теодориха, – реально демонстрировал остготскому королю сохраняющуюся правовую автономность апостольского престола от равеннского двора, несмотря на лаврентиевскую схизму и его каноническую независимость, и, вместе с тем, еще раз признавая Симмаха законным епископом Рима.

После окончания «победного» синода четырехлетнее противостояние завершилось. Аббат Л. Дюшен в комментариях на «Liber Pontificalis» отмечает факт посольства в Равенну александрийского диакона Диоскора с прошением «приструнить» сенатора Феста – главного противника Симмаха[891]. Король Теодорих, обеспокоенный длящейся смутой, в этот период желал любыми средствами прекратить ее; как бы не был выгоден для него как арианина раскол в Кафолической Церкви города Рима, однако обстоятельства складывались теперь уже таким образом, что продолжение раскола и отсутствие мира в Римской Церкви стимулировали Константинопольского и Александрийского патриархов, а вместе с ними и Восточно-Римского императора Анастасия вмешиваться во внутренние дела остготской Италии, чего Теодорих, опасавшийся за свою самостоятельность, допускать не желал.

По этой причине папа Симмах 18 сентября 506 г. смог анафематствовать Лаврентия и Петра Альтинского, который не проявил должной преданности папе на Римском синоде 23 октября 502 г., причем Альтинское епископство было отнято из юрисдикции Аквилейского епископа. Аббат Л. Дюшен, комментируя данную ситуацию, приводит отдельную показательную фразу диакона Иоанна, гласящую: «Consentiens quae ueneranda synodus iudicauit atque constituit, anathematizans Petrum Altinatem et Laurentium Romanae Ecclesiae peruasorem et schismaticum»[892]