Любопытно, что вице-король Перу Франсиско де Толедо (1569–1584) жаловался Филиппу II, что не может справиться с монахами и священниками, которые под предлогом обращения в христианство систематически грабят индейцев, так что повсюду возникают мятежи против королевских и церковных властей.

Пытки применяли не только к мужчинам и женщинам, но и к детям. В июле 1642 г. 13-летний Габриель де Гранада под пыткой «выдал» 108 человек, якобы повинных в иудействе. Все они стали жертвами инквизиции, многие погибли на костре. Инквизиция не гнушалась и иными приемами — угрозами, шантажом, тайной слежкой, подсадкой провокаторов, которые, притворяясь единомышленниками арестованных, стремились получить у них необходимые инквизиции сведения. Сохранилось много свидетельств сожительства монахов с женами «еретиков». Например, в 1721 г. монах Франсиско Диего де Сарате в Мехико был арестован по обвинению в сожительстве с 45 женщинами — испанками, мулатками, метисками. По его собственным признаниям, число любовниц достигло 76. Де Сарате отделался всего лишь двумя годами заключения в монастыре, что, учитывая монастырские нравы того времени, означало бросить щуку в реку.

Распущенность церковников практически не скрывалась: вице-король Перу в своем отчете королю докладывал, что монахи и священники публично сожительствуют со многими женщинами, развратничают, нарушая все церковные каноны[222]. В 50-х годах XVIII в. перуанские инквизиторы Кальдерон и Ундоа публично сожительствовали с двумя дочерьми начальника инквизиционной тюрьмы Ромо, которых в народе называли инквизиторшами и боялись больше, чем их любовников.

«Имеются неоспоримые доказательства того, — пишет американский историк Чарлз Гибсон, — что инквизиторы и их агенты в удивительно большом числе были повинны в пороках и преступлениях, совершаемых секретно, а иногда на виду у всех. Даже самые ответственные инквизиторы проявляли садизм при допросах обвиняемых»[223]. Таковыми были «судьи божьи», призванные стоять на страже христианских добродетелей и чистоты церковных догм в колониях.

Инквизиция буквально парализовала испанское общество, опутав страну и ее колонии страшной сетью шпионов и доносчиков. Всякое проявление независимой мысли преследовалось как ересь: это видно на примерах Галилея, Джордано Бруно, Пико ди Мирандолы и других, а также — жесточайшей цензуры. Бесспорно, инквизиция надолго задержала духовное и интеллектуальное развитие Западной Европы.

По статистическим данным, собранным в труде Хуана-Антонио Льоренте, количество подвергшихся преследованию со стороны испанской инквизиции с 1481-го до 1809 г. составило 341 021 человек; из них 31 912 были сожжены, а 291 460 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям.