Религия — единственная область нашей деятельности, в которой людей последовательно ограждают от необходимости подкреплять свои глубочайшие убеждения какими бы то ни было доводами. Вместе с тем, эти убеждения зачастую определяют то, ради чего человек живет, ради чего он готов умереть и — слишком часто — ради чего он готов убить… Убежденность без доказательств обязательно влечет за собой раздор и жестокость.

Религия — единственная область нашей деятельности, в которой людей последовательно ограждают от необходимости подкреплять свои глубочайшие убеждения какими бы то ни было доводами. Вместе с тем, эти убеждения зачастую определяют то, ради чего человек живет, ради чего он готов умереть и — слишком часто — ради чего он готов убить… Убежденность без доказательств обязательно влечет за собой раздор и жестокость.

О ненадежности религиозной морали свидетельствует тот факт, что все исламские террористы, захватившие самолеты 11 сентября 2001 года, имели высшее образование, происходили из обеспеченных семей, проводили много времени в местной мечети и, естественно, знали о высоких моральных принципах Корана. Христианская церковь, особенно православная, не просто не желает признавать своих вековых ошибок и непотребств, но, как мы видели, продолжает встречать любые новые исторические документы (то же собрание рукописей библиотеки Наг-Хаммади) и новые текстологические исследования Нового Завета как еретические, фальшивые или тенденциозные. Со времен откровенных евангельских подделок ранней церкви ничего не изменилось, а женщина-христианка как была, так и осталась вторичной фигурой евангельской истории, даже если она была свидетельницей воскресения Христа.

Мне кажутся порочными основополагающие идеи греха и искупления, без которых невозможно догматическое христианство. Святой Павел неслучайно назвал Христа вторым Адамом, а в Иерусалиме могила Адама находится на Голгофе. Это — порочные и разрушительные идеи, потому что человек как сын Божий движим не грехом, а прощением и любовью — прощением и любовью Иисуса Христа.

Христианская церковь чуть ли не изначально тяготела к сатанизму, не имеющему ничего общего с учением Христа. Многие ее трансформации лишь усиливали «первородный грех» фальсификаций и подтасовок, скрывающих изначальный мистический и эзотерический смысл идей Иисуса. Мистика подменялась магией и ритуалами, эзотерика — профанированием, духовность — доктринерством.

Закату христианства наиболее способствует омертвление и загнивание церкви, а тоталитарные секты лишь ускоряют процесс духовной деградации. Закат христианства никак не связан с «торжеством буржуазных ценностей», но исключительно с состоянием самой церкви, с огромной чередой ее ошибок и нежеланием признавать исторические грехи. Виктор Гюго имел основания говорить, что «в каждой деревне есть светоч — учитель и огнетушитель — священник».