Я хочу напомнить слова великого английского писателя Томаса Стернза Элиота: «Христианам необходимо скрупулезно поверять свое чтение, и особенно чтение религиозной литературы, ясными этическими и религиозными критериями».

Один из крупных теологов XX века сказал: «Христианство — это не одна из религий, а кризис всех религий». Как это понимать? Это очень многоплановая мысль, и один из ее планов — человечность религии. Падения христианской церкви человечны, ее подъемы божественны: огромный запас духовной энергии, данной христианству Иисусом, и есть та великая надежда и сила, которая подпитывает церковь во время падений.

Христианское возрождение видится мне почти так, как это было во времена Христа — медленное, постепенное, но глубокое, идущее из самых недр нашего духа, то есть места, где в нас обитает Господь. Истинные христиане — это во все времена небольшая горстка людей, ориентированных на то, чтобы отдавать, а не брать. Иными словами, это люди нового сознания, только-только пробивающегося сквозь бетон тотального эгоизма и стяжательства (в том числе и самой церкви). Кроме того, здесь велика опасность, что враги Христа, как это множество раз случалось в прошлом, снова примут его имя в совокупности с каким-нибудь новым прилагательным.

После шестнадцати веков тоталитарного правления христианство, даже католичество, начали медленно вразумляться — говорить о терпимости, свободе совести, допускать критику. Появилось даже постановление Ватиканского Собора о снятии вины с евреев за кровь Иисуса. И это-то в XX веке! — Полтора тысячелетия преследовать и уничтожать евреев, а после этого снизойти до того, чтобы сообщить миру об исторической невиновности евреев…[251] Мне кажется, что это не только оскорбление в адрес евреев, но в адрес самого Бога, который всегда был на стороне преследуемых, а не преследователей. Почему такая «реабилитация» все-таки стала возможной? Наверное, просто потому, что пришло понимание начала упадка. Христианство больше не правит миром, а утрата власти является лучшим уроком для вразумления…

«В нашу эпоху нетерпимость может обернуться против самих христиан, поскольку она оправдает агрессивность нехристианских сил, бумерангом ударит по головам сотен миллионов христиан во всем мире. Поэтому экуменизм, официальное дружелюбие к другим религиям и философиям стали практической политикой церкви»[252].

«В нашу эпоху нетерпимость может обернуться против самих христиан, поскольку она оправдает агрессивность нехристианских сил, бумерангом ударит по головам сотен миллионов христиан во всем мире. Поэтому экуменизм, официальное дружелюбие к другим религиям и философиям стали практической политикой церкви»[252].