Проект созыва «Предварительного Совещания» иерархов Зарубежной Церкви для обсуждения положения Русской Православной Церкви за рубежом:

1) Государь Император, полагая, что время настало когда предварительный обмен мнениями о положении Русской Церкви за рубежом может, с благословения Божьего, привести Высокопреосвященных иерархов к нахождению ближайших путей к водворению в Православной Церкви полного единения и согласия, приглашает Высокопреосвященного Митрополита Киевского и Галицкого Антония и Высокопреосвященного Митрополита Западно-Европейских православных русских церквей Евлогия пожаловать на это совещание, имеющее произойти в личном присутствии Его Величества.

2) Оба высокочтимых иерарха имеют, по личному своему выбору прибыть в сопровождении двух епископов с каждой стороны.

3) Совещание не предназначено к принятию каких-либо решений, но лишь к подготовке того, узаконенного канонического Собрания, которое будет призвано к решительным постановлениям, имея в виду ту степень сближения между взглядами обоих иерархов, которая будет достигнута на предварительном совещании.

4) Государь Император имеет выступить на предстоящем Предварительном Собрании иерархов как Первый сын Церкви и «яко Блюститель», охраняющий незыблемую связь Российской государственности с общею нашею Матерью Церковью Православной.

5) На первом же заседании, созываемого Совещания иерархи представляют на Высочайшее благовоззрение три имени из числа известных им русских людей, из коих Его Величество утверждает одного из них в качестве «Непременного Члена» оного совещания, с возложением на него общего распорядка по деловому ходу сего Предварительного Совещания.

Его Величество изволил одобрить настоящий проект «Предварительного Совещания», о чем я поставлен в известность отношением Канцелярии Его Императорского Величества, от 11 ноября сего года, за № 1511.

Заместитель Августешего Представителя Е. И. В. в Париже.

Д. Стат. Советник Александр Башмаков[712].

Сохранился текст ответного письма митрополита Антония, адресованный А. А. Башмакову от 11/24 ноября 1930 года. Также считаем целесообразным привести его полностью:

Ваше Превосходительство, Милостивый Государь. Я получил Ваше письмо по вопросу об умиротворении нашей церковной жизни. От всей души приветствую ревность Его Императорского Величества о церковном мире. Бог да благословит Его. Но по существу затронутого вопроса должен сообщить, что еще так недавно я издал особую, при сем прилагаемую и распубликованную в печати, декларацию, где ясно и точно изложил точку зрения как мою, так и Архиерейского Синода на возможность прекращения церковного разделения. Вопрос этот чисто канонический, архиерейский и не подлежит обсуждению в каких-либо особых совещаниях и комиссиях, тем более с участием хотя бы одного из мирян и к тому же созываемых по почину мирян. Архиерейский Собор вынес двукратно определенное решение по этому вопросу, ясно указал путь воссоединения Митрополита Евлогия с Собором зарубежных иерархов. Именно митрополит Евлогий сам лично, без посредства посредников и мирян, должен обратиться к Архиерейскому Собору, или Синоду, или же ко мне и принести Собору Архиереев извинение за содеянное, как это сделал в 1925 году Митрополит Сергий, признаваемый Митрополитом Евлогием за своего Кириерарха. И после сего Собор обсуждает его дело и безусловно он будет принят в общение. Равно как Собор Архиереев, и только он, укажет и его канонически-правовое положение. Это церковно-канонический путь и отступать от него ни я, ни Архиерейский Синод не можем. Иначе сами явились бы нарушителями и канонов и велений Архиерейского Собора, которым мы все обязаны подчиняться. Изменить все это особыми совещаниями и комиссиями – значит признать несостоятельность сего и самим подвергнуться тому же запрещению в священнослужении, которое справедливо постигло Митрополита Евлогия и его единомышленников, коих таинства и прочие священнодействия признаны Архиерейским Собором недействительными в согласии его со священными канонами. Я не говорю уже о том, что указываемый Вами путь умиротворения и церковной жизни вызовет еще большее разделение и в среде иерархов. Ведь не все иерархи и пасомые Русской Православной Церкви признают Государя Императора. Было бы целесообразнее, если бы жаждущие мира церковного миряне оказали влияние на Митрополита Евлогия, чтобы он пошел по каноническому пути, а путь этот он сам хорошо знает и ему указан он. Не могу согласиться с тем, что Церковь может заходить в тупик, как сообщаете Вы, и что миряне могут спасти ее примирением иерархов. Во-первых, Церковь руководится свыше. Явления, подобные евлогианскому расколу, Церковь знала и знает немало, но от этого Православная Церковь не гибла и православная вера не умирала. Во-вторых, у нас с Митрополитом Евлогием не было и нет никакой ссоры. Ответ по этому вопросу вы найдете в моей декларации. Не могу согласиться (это мой личный взгляд) и с тем, что церковное разделение мешает русскому делу. До 1927 года мы были едины, но русское дело не улучшалось, а ухудшалось. И именно после разделения оно пошло по правому пути. Именно после разделения, когда отошли Митрополит Евлогий и состоящие около него левые, рельефнее выразилось монархическое течение эмиграции и привело к признанию Государя Императора. Да и нельзя приносить в жертву политическим делам основы Церкви, церковное строительство. Надо не нас, а Митрополита Евлогия убеждать, что он губит русское дело, идя против Собора Архиереев Русской Православной Церкви за границей. Возвращаясь к деталям вашего письма и проекта созыва совещания, должен заметить, что не почитаем Митрополита Евлогия Управляющим русскими православными церквями в Западной Европе, как мыслят инициаторы и составители проекта созыва совещания, и потому входить с ним в сношение, как с таковым, у нас нет никаких, – ни законных, ни канонических оснований. Каноническим Управляющим в Западной Европе – является Высокопреосвященный Архиепископ Серафим. Много возражений вызывает доклад Митрополита Евлогия Государыне Императрице в смысле соответствия правде, переданного им Ее Величеству. Но об этом не буду говорить. Это все мелочи. Не могу в заключение не выразить скорбь, что Государыня Императрица молилась в церкви Митрополита Евлогия, запрещенного в священнослужении Собором Архиереев, члены которого, хотя и не все, признали Ее Августейшего супруга Императором, а стало быть хранителем истинного православия. Призывая на Вас Божие благословение, с отличным почтением и совершенной преданностью имею честь быть[713].