Важное место следовало бы отвести здесь о. Яну Гружевскому[711], если бы он завершил публикацию своего большого труда в трех книгах Ultima et maxima hominis mutation, sive de Mystica cum Deo unione eaque admirabili, et de duplici dispositione ad eamdem («О мистическом единении с Богом»). В первой книге речь должна была идти об «исходной и отдаленной предрасположенности» к такому единению, которая начинается с «обретения нравственной честности». Вторая посвящалась непосредственной предрасположенности к нему, излиянным добродетелям. Наконец, в третьей предполагалось изложить учение о мистическом единении как таковом. К сожалению, два тома, вышедшие в Вильне в 1641 и 1544 гг., охватывают только часть первую и представляют нам только прекрасный трактат о естественной честности и о четырех основных добродетелях. Биограф Дружбицкого о. Даниэль Павловский[712] сам составил восьмидневные духовные упражнения Locutio Dei ad cor religiosi («Беседа Бога с сердцем монашествующего», Калиш, 1673), которые выдержали множество переизданий. Более многочисленны труды о. Яна Моравского[713]: Palaestra christianae pietatis («Искусство христианского благочестия», Познань, 1669) для членов конгрегации; Duchowna Teologia («Духовное богословие», Познань, 1695) о совершенном человеке как храме Святого Духа; ScintIIIae divini amoris ex variis Societatis Iesu ascetis collectae («Искры божественной любви», Краков, 1684); духовные упражнения на польском языке, которые многократно переиздавались.

Бельгия и Нидерланды

Бельгия и Нидерланды

В бельгийских провинциях не было духовного автора, чьи труды получили бы такое же распространение и популярность, как труды Дрекселя. Но зато мы находим здесь значительное число серьезных и высоко ценимых авторов, многие из которых не лишены самобытности и глубины. Вслед за книгой Conqueste des vertus («Снискание добродетелей», Турне, 1615) о. Теофиль Бернарден[714] публикует в 1616 г. в Руане Cynosure ou I'Estoile des Chrestiens («Киносура, или звезда христиан»), позже переиздававшуюся и переводившуюся под разными названиями, например, Institutio vitae («Устройство жизни», Антверпен, 1625). Это книга о выборе жизненного положения, явно вдохновленная Упражнениями св. Игнатия, которые, однако, здесь не упоминаются. Она начинается с теории жизненных положений, а затем напоминает «Начало и основание» «Духовных упражнений». Но прежде всего здесь подчеркивается роль божественных внушений при выборе жизненного положения. Если автор рекомендует обдумывание, подобное тому, какое св. Игнатий предлагает в «третьем времени» совершения хорошего выбора (п. 177 ss.), то главным для него все же остается «второе время» (п. 176), когда человек опирается на внутренние движения души. Впрочем, это всецело отвечает тенденциям его наиболее значительного труда De religiosae perseverantiae praesidiis («Средства монашеской стойкости», Антверпен, 1622), тоже очень игнатианского в том смысле, что на первое место среди средств сохранения стойкости в монашеской жизни ставятся здесь деятельное послушание и смирение, которым он посвящает три полных книги. Затем идут страх и надежда, молитва, почитание Пресвятой Девы, рвение душ, чистота намерения, и наконец, в последней книге, послушание, к которому он вновь здесь возвращается. Но наиболее оригинальна книга X, где под влиянием св. Августина, упомянутого в первой же строке, он предлагает как средство стойкости delectatio victrix («побеждающую радость»), то наслаждение, которое Бог дарует душе, чтобы помочь ей восторжествовать над всеми препятствиями. В пяти главах он показывает ее природу, значение и источники. Любопытно, что такие страницы вышли из-под пера бельгийского иезуита в 1622 г., в канун янсенистских споров, в которых эта delectatio victrix сыграет столь важную роль.