На протяжении всего становления этой духовности различие характеров и обретенных даров влекло за собой разнообразие образов жизни и способов наставления. Но над всем этим разнообразием всегда царила преданность Иисусу, Богочеловеку, тесно связывающая воедино все эти духовные проявления. Несомненно, эта любовь ко Христу – ко Христу-Человеку, явленному нам в Евангелиях, в тайнах и наставлениях Его земной жизни, – ни в коей мере не носит исключительного характера и свойственна не только иезуитской духовности. Нежная и пламенная преданность нашему Господу, присущая св. Бернарду, св. Франциску Ассизскому и их сыновьям, была ей сродни. И под воздействием благодати Божией она всегда была основным земным источником преданности иезуитов. Здесь мы пытаемся не противопоставить одну духовность другой, но выделить то, что представляется наиболее глубинным и существенным в духовности иезуитов, если рассматривать ее саму по себе. И с этой точки зрения не подлежит сомнению, что для сыновей, как и для отца, средоточием духовной жизни воистину является преданность Христу. Если бы тому потребовалось подтверждение, то мы могли бы найти его в почитании Святейшего сердца Иисусова. То место, которое оно заняло в духовной жизни и апостольстве Общества сразу после откровений в Паре-ле-Мониале, лишний раз могло бы подтвердить и подчеркнуть, что вся духовность Общества сосредоточена на Христе.

С Иисусом, чтобы служить. Любовь ко Христу принимает в душах многочисленные формы. Это любовь возлюбленной, соединяющейся со своим Возлюбленным в тишине молитвы, любовь учителя, являющего величие Воплощенного Слова, любовь художника и поэта, которые идут по свету, воспевая прекраснейшего и милейшего из сынов человеческих, любовь жертвы, продолжающей своими страданиями жертвоприношение Главы в терновом венце, для Которой она – член, любовь священника, приносящего себя Христу, дабы per ipsum, cum ipso, in ipso[1353] поклониться Отцу. Среди всех этих форм любви, которые можно дополнить и другими, в преданности иезуитов Христу главенствует любовь служителя. Иезуит должен быть служителем, без остатка преданным труду и усердию во имя личности, дела и интересов Господина, покорным Его распоряжениям и замыслам, служащим Ему, где Он пожелает, как пожелает и сколько пожелает. В этом глубокий смысл четвертого обета Общества, обета, который, собственно говоря, не налагает на иезуитов никаких дополнительных обязательств, но передает весь орден целиком, с его телом и членами, в полное и абсолютное распоряжение наместника Иисуса для всякого служения, каким бы оно ни было.