В конце этого исследования перед нами встает еще один, последний, вопрос: на протяжении четырех веков духовность иезуитов претерпела заметное развитие и не раз подвергалась влиянию соседствовавших с ней духовных движений. Да и сегодня она не изолирована от могучих духовных течений, влекущих души к духовности, которая питается активной литургической жизнью, вдохновляется догматами о мистическом теле Христовом, о жизни Пресвятой Троицы в нас, тяготеет к единению с Богом в созерцании. Мы видели, что и в прежние времена духовное учение иезуитов стремилось к полной гармонии с современностью и к верности своей эпохе, в большой мере сообразуясь со вкусами и образом мыслей своего времени. Соприкасаясь со всеми этими идейными движениями, со всеми этими благочестивыми течениями, развиваясь в тесном контакте с ними, не утратила ли иезуитская духовность свои первоначальные особенности? Осталась ли по-настоящему верна своему особому образу?
В заключение этого исследования мне представляется возможным со всей искренностью ответить: да, в общем и в целом и в самых авторитетных своих проявлениях она действительно осталась верна тому направлению, которое наметил её основатель посредством своей собственной духовной жизни и духовной подготовки своих ближайших последователей. Св. Игнатий признал бы всецело своими лучших сынов нынешнего Общества и даже тех из них, которые, насколько возможно, были людьми своего времени, но старались сочетать верность эпохе с заботливым и преданным стремлением не утрачивать суть воспринятой ими традиции.
Дополнение американского редактора
Дополнение американского редактора
Ниже приводится дополнение американского редактора, содержащее справочные материалы, которые могут оказаться полезными многим читателям этой книги.
Терминология мысленной молитвы (oraison mentale)
Терминология мысленной молитвы (oraison mentale)Время от времени сама природа обсуждаемого вопроса вынуждала отца де Гибера использовать на страницах этой книги общеизвестные слова в специальном значении, которое они получают в трактатах о мысленной молитве. В первую очередь, это касается страниц 38–39 и 52–67, где автор исследует характер излиянного созерцания, дарованного Богом св. Игнатию, применяя к нему те многочисленные термины и определения, которые богословы используют для описания явлений, сопровождающих порой подобное созерцание. Среди читателей – в особенности среди послушников и других молодых монашествующих – могут быть люди, не знакомые с этой терминологией или, по меньшей мере, знакомые с ней нетвердо. Им может помочь этот краткий обзор важнейших терминов и их значения. Более зрелые читатели могут пропустить этот раздел.