Поэтому, без сомнения, в большинстве своем эти авторы в чем-то менее блистательны, менее волнующи, менее артистичны и поэтичны, в некотором роде подобны той мебели в доме, которая предназначена скорее для практического применения, чем для украшения. Но по той же причине духовность иезуитов замечательно приспособлена – или может быть приспособлена – к разным формам апостольской жизни и жизни миссионерской и даже к тем ситуациям, когда апостолам и миссионерам приходится смело бросаться в самую гущу событий или отправляться на самые отдаленные аванпосты. Эта духовность, вопреки самым косным предрассудкам, остается крайне гибкой, способной сообразовываться с самыми разными ситуациями. Есть искушение сказать, что это духовность неприхотливая и прочная, как те автомобили, которые способны пройти везде и могут ездить бесконечно без мытья и тщательного ухода. По той же причине эту духовность способны усвоить самые разные, не похожие друг на друга души. Ее основные и важнейшие элементы доступны даже душам простым и необразованным, но способны питать и самые утонченные и глубокие души. В ней нет ничего от духовного аристократизма, недоступного массам, требующего изысканных условий и предназначенного только для интеллектуальной и художественной элиты.

Значит ли это, что данное духовное учение обладает только достоинствами, что оно не подвержено, как всякое человеческое достижение, особым опасностям, проистекающим из возможных его искажений и преувеличений? Конечно, нет: и оно обладает многими сторонами, особенно подверженными подобным опасностям.

И, прежде всего, легко обмануться в отношении того, что сообщает этой духовности ее широту и, тем самым, ее сузить: остановиться на методах, на самых внешних ее средствах, на самой рассудочной ее стороне и не вникать в глубину ее души, оживляющей все эти ее стороны. Многие из тех, кто писал и говорил о духовном руководстве иезуитов извне, совершали эту ошибку, вследствие чего выступали с несправедливой критикой. По меньшей мере, несправедливой в целом. Ведь иногда, что неизбежно, та же ошибка совершалась и внутри Общества, и сами иезуиты выказывали узкое понимание воспринятой ими традиции.

То же касается и упрека в аскетизме. Думается, я показал, сколь незаслуженно такой упрек адресуется иезуитам в целом, в особенности тем, которые обладают способностью и властью руководить духовной жизнью своих собратьев. Однако же необходимо признать, что некоторые руководители и отдельные авторы, несомненно, подавали повод для подобного упрека, всецело отдаваясь заботе об активном применении средств в ущерб живому и плодотворному видению цели. Тем самым они чрезмерно преуменьшали роль движений благодати и покорности им в Упражнениях, столь значительную в самом тексте и в его истинно традиционных истолкованиях.