В этом также одна из важнейших причин подчеркнутого самоотречения иезуитов. Самоотречение является особой добродетелью служителя, который, по определению, существует не для себя, но для господина. Это добродетель безраздельного и безусловного служения. Таким образом, самоотречение – великая добродетель иезуита, и воплощается она, прежде всего, в послушании, наиболее полном проявлении самоотречения. Послушание иезуита должно обладать всеми свойствами, превращающими его в отличительную черту совершенного служителя. Оно должно быть лишено полной пассивности, низменной корысти, низкой лести; должно быть разумным, деятельным, исполненным любви, достойным и мужественным, основанным на самом глубоком и сердечном приятии всех мыслей вождя и его намерений, не боящимся ни страданий, ни жертв, ни ответственности, которые могут быть сопряжены с вверенным служителю делом.

Одна черта этого служения, также унаследованная от св. Игнатия, явственно отличает всех иезуитов, в особенности самых типичных их представителей. Это сочетание пылкой любви ко Христу, вдохновенной преданности Ему со здравым суждением твердого и практичного разума, сочетание духа размышления «О Царе небесном» с духом «Начала и основания». Совершенно ясно, что мы без труда найдем у духовных авторов Общества, даже самых популярных, самые разные точки зрения на этот предмет. Сюрен считает, что первенство принадлежит чувству и страсти, у ле Годье первое место занимает разум, а у Шоррера и вовсе выступает, так сказать, в чистом виде. Но если мы попытаемся вывести некий общий знаменатель, истинный, прежде всего, для самых характерных и самых влиятельных иезуитских духовных авторов, то мы найдем именно эти два элемента, явно и прочно взаимосвязанных: глубокую любовь ко Христу и ко всему, что с Ним связано: к Его Матери, Его Церкви, Его наместнику, человеческим душам – любовь скорее верную, чем неистовую, но великодушную и пылкую – и в то же время твердый и отчетливый взгляд на цели и средства, очень реалистичное чувство своих возможностей, чувство взаимосвязи между всяким средством и поставленной целью.

Эта твердость суждения будет учить иезуитов, как уже было сказано, сосредоточивать свои усилия на главном, не теряться во второстепенном, не отвлекаться на забавы. Иезуиты не будут бояться ни тактических расчетов, ни технических и методических ограничений, если будут видеть их пользу для окончательной цели. Они не будут позволять себе обольщаться видимым или поверхностным успехом, но всегда будут стремиться найти твердую почву для истинного освящения, для истинного возрастания в освящающей благодати, цели всего земного.