После этого Маркион сперва примкнул к общине «другого» христианства, а потом и возглавил ее, и стал Апостолом Иисуса, обойдя вселенную с проповедью другого Бога.

А иерархия действовала в своем всегдашнем духе неприятия, ненависти, козней и интриг, с помощью которых с привлечением светских властей «другое» христианство было зачищено, как вредоносная ересь, а Маркион навеки ославлен, как еретик и богопротивный враг Бога и Церкви, проклят и забыт – но на это понадобились ВЕКА![100] Однако, труд Маркиона не пропал втуне и был быстро поставлен на службу иудеохристианству: на его основе вскорости, в конце второго века, были написаны целых ТРИ синоптических евангелия внезапно объявившимися в Риме давно почившими апостолами Матфеем, Марком и Лукой, полностью повторившие, но расширившие и углУбившие маркионово, добавив в него уже совершенно беззастенчивые и бессовестные сказочные россказни про «род Давида», «благовестие», бессеменное зачатие, чудесное рождество с ангелами, звездой и волхвами, бегство в Египет и одновременное обрезание в Храме и возвращение в Назарет к мирной жизни, а также еще множество всякой ненаучной фантастики – больше праздников, хороших и разных!

Но вот что интересно: за века борьбы римской церкви с Маркионом и маркионитством евангелие Маркиона было утрачено, и восстановлено учеными по множеству других источников только в 20-21-м веке. А евангелия Фомы и Иоанна сохранились и дошли до нас: Фома был откопан в библиотеке Наг-Хаммади, и явился полнейшим сюрпризом для иудеохристианства всего мира, а Иоанн дошел до нас в каноническом НЗ в виде текста, чудовищно искаженного многочисленными переписываниями и редактурами, имевшими целью подогнать и приспособить это евангелие под менявшееся веками учение церкви. И это при том, что у Маркиона как раз были все возможности широко распространить свое евангелие по всей ойкумене за счет своего недюжинного богатства. Но он этого не сделал – почему? Думаю, потому, что осознал иудеохристианскую направленность своего евангелия, в которую более не верил, и не стал его распространять – а римская иерархия настолько ненавидела его, что стала по сути распространять его евангелие с переделками под другими именами: Луки, Марка и Матфея, почивших за век до этого – так возник канон трех синоптических евангелий, а маркионово евангелие перестало переписываться и кануло в лету. Вместо него на свои деньги Маркион начал распространять евангелия Фомы и Иоанна по всей вселенной. И возможно, что именно ему мы обязаны и тем, что они вообще сохранились, и тем, что, получив при его поддержке широкую известность и популярность среди христиан по всей империи, эти евангелия не могли быть просто проигнорированы церковным начальством. И были хоть и с сопротивлением, и с ворчанием, и с существенными дописками, и с нелепыми редакторскими правками – но все же включены в канон Нового завета, несмотря на свое абсолютно противоположное иудеохристианскому синоптизму содержание. Позже Фому все же изъяли из канона, но окончательно уничтожить и предать забвению так и не смогли – вопреки запретам начальства и даже государственным эдиктам, грозившим смертной казнью за хранение еретических писаний монахи в монастырях утаивали священные для них тексты и прятали их в надежде, что когда-нибудь они еще пригодятся[101]Пять веков шла борьба с наследием «гностиков», в которой господствующей церкви все же пришлось пойти на уступки: иоанново евангелие было переписано и подрихтовано по возможности максимально под иудеохристианскую концепцию, вписанную в него настолько грубо, что рога и хвост этой вписки высовываются на каждой странице – но окончательно изъять и безнадежно исказить суть Учения Иисуса все же не удалось, имеющий глаза и уши да видит и слышит. Однако, ев. Фомы, популярное в народе под названием «пятое евангелие» защитникам Иисуса отстоять не удалось, оно было снесено из канона Нового Завета и оболгано, как гностический «апокриф». В результате только лишь на Трулльском соборе в 691—2 году был окончательно утвержден канон Нового Завета, в который наряду с синоптиками вошло ев. Иоанна с прямым указанием на еврейского бога-яхве как на «дьявола», и, конечно, павловы послания, которых к тому времени набралось уже аж 14 вместо маркионовых 10. Вошли и другие «апостольские» послания, и Откровение Иоанна Богослова, которое не откровение и не Иоанна – и все это обширное каноническое хозяйство имело своей целью лишь одно: навсегда заглушить живой голос Иисуса, невольно пробивавшийся иногда даже с этих искореженных иудейской ложью страниц. Так что само существование стихийной веры в Сына Божия и его Отца Небесного тех немногих «христиан» кто верует всей своей душой и сердцем, свидетельствует, как минимум, о двух вещах: Бог есть, и Дух Его дышит, где хочет.