Предложенная Екатериной II схема государственно-исламских отношений показала свою эффективность и жизнеспособность, а последующие самодержцы смогли дополнительно улучшить ее с учетом меняющейся политической конъюнктуры. Кардинальное улучшение отношения к исламу было обусловлено в первую очередь военной службой носителей этой религии, которая получала самую высокую оценку. Представители знатных мусульманских родов столь же легко, как и православные, могли занимать высшие командные должности, и занимали их, благодаря чему в армии насчитывались десятки генералов и полковников мусульманского вероисповедания.

Межнациональный и межрелигиозный мир, царивший в Российской Империи, вызывал изумление у современников, и причиной ему было правильно ориентированное имперское сознание властей, которые защищали интересы религиозного большинства не в ущерб интересам меньшинств.

К 1917 г. большинство проблем во взаимоотношениях между исламским сообществом и властями было снято, хотя не все мусульмане испытывали от этого восторг — предреволюционный период привел к возникновению в исламской среде общественных и политических течений, лидеры которых предъявили свои права на лидерство в умме. С этого момента в российском исламском сообществе начался внутренний раскол, который до сих пор является одной из главных его проблем. Основной причиной такого раскола стало деструктивное внешнее влияние, которое в одних своих формах склоняло мусульман на путь панисламизма и пантюркизма, а в других призывало их становиться на позиции воинствующего секуляризма.

Победа большевиков в 1917 г. и последовавшая после десятилетнего перерыва волна гонений на ислам стали самым серьезным испытание для российского ислама. Заманчивые предложения большевиков соблазнили многих мусульманских лидеров, искренне поверивших в добрые намерения советской власти, на первых порах готовой мириться даже с существованием исламских государств в пределах России. В итоге судьба революционно настроенных мусульман имела мало отличий от судьбы мусульман-контрреволюционеров — в живых из них остались лишь те, кто вовремя успел эмигрировать. Наиболее разумной на то время оказалась позиция тех имамов, которые старались сохранить исламское наследие, не привлекая к себе особого внимания. Именно они в годы Великой Отечественной войны и возглавили новые муфтияты.

В послевоенный период мусульманам СССР впервые представилась возможность заняться полноценной внешней деятельностью, пусть даже и под бдительным присмотром специальных органов. Теперь власть требовала от них двух вещей — полной лояльности и готовности участвовать в проектах по улучшению имиджа страны. Хорошие отношения с другими религиозными общинами подразумевались по умолчанию, однако особого акцента на них не делалось — считалось, что религия как таковая «доживает» в Советском Союзе последние годы. В итоге мусульманские лидеры удачно воспользовались предоставленными им возможностями и заметно упрочили положение своей религии.