Эсхатологическое свершение, но не сражение

На основании нашего рассмотрения Откр 19 давайте точнее проанализируем, что же говорится в Апокалипсисе об «эсхатологической битве» добра со злом. Важно в первую очередь обратить внимание, что в Откр 19 слово «битва» не упоминается и полноценное сражение не описывается. «Битва» в Апокалипсисе изображается только один раз, в Откр 12, – на небесах происходит сражение ангелов Бога с драконом и его приспешниками. Как мы выяснили, эта небесная победа является символом духовных плодов события «рождения младенца»/распятия Иисуса. В нашем толковании образа «победы Агнца» в Откр 5 мы говорили, что Иисус Христос Своим Распятием и Воскресением одержал решающую победу над злом, которая открыла человечеству путь для освобождения от власти зла.

Повествование Откр 19 является ярчайшей иллюстрацией этой принципиально новой реальности – в сцене Откр 19 нет ни малейшего намека на то, что зверь «сражается» с Иисусом и имеет хоть какие-то шансы на победу. Битвы нет: Иисус во славе одним только Своим явлением обращает зверя и его войско в смятение, и сразу же происходит пленение зверей и разгромное поражение войска. Эта сцена очень похожа на слова апостола Павла о беззаконнике-антихристе в конце времен, которого «Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес 2:8, курсив мой – В. А.). То есть после победы Иисуса в Его Распятии и Воскресении и последовавшего за ней низвержения дракона с небес никакой масштабной «битвы» в конце времен быть не может – в Апокалипсисе описывается бегство сил тьмы от воссиявшего света и бесповоротное уничтожение всякой тьмы и зла.

Можно даже сказать, что общеизвестный стереотип «эсхатологической битвы» испытал влияние клеветы дракона – это клеветник хотел бы убедить людей, что ему будто под силу встать вровень с Богом и что его протеже-зверь может «замахнуться» на Агнца. Откровение Апокалипсиса с ясностью утверждает, что Агнец и зверь абсолютно несопоставимы!

Воинственные атрибуты образа Иисуса в Откр 19

У некоторых читателей вызывает смущение, что ряд описаний Иисуса Христа в Откр 19 содержит элементы насилия – Он «топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя», Он облачен в одежду, обагренную кровью (Откр 19:13), и затем сказано, что исходящий от Него меч принес гибель собравшимся в войско зверя. Действительно, какое отношение эти образы имеют к милосердному Иисусу, показанному в Евангелиях? Неужели новый «апокалиптический» образ Иисуса подразумевает, что Иисус не навсегда останется смиренным Агнцем, – в конце истории Он проявит Себя как грозный «рычащий лев»? Но тогда это будет какой-то другой Иисус… В целом возможно ли как-то согласовать образность Откр 19 с евангельским откровением об Иисусе или же придется признать, что Откр 19:11–21 является самой «ветхозаветной» сценой Апокалипсиса в негативном смысле?