Точно установлено, что несториане (Ассирийская церковь Востока) причисляют к таинствам монашеский постриг, освящение алтаря и погребение , выходя тем самым за рамки числа семь. У яковитов (Сиро-Яковитская православная церковь) уже значительное время существует понятие о семи таинствах, но с разделением их на главные и второстепенные. Кроме того, в таинстве священства они различают девять степеней: от певчего до патриарха. Эфиопы считают погребение таинством, выходя за рамки числа семь, а Армянская апостольская церковь, официально признавая семь таинств, на практике не совершает елеосвящение [1137].

Итак, даже краткий обзор показывает, что сакраментальная седмерица не является всеобщим достоянием. И поэтому можно поставить вопрос: не лежит ли в основе такого положения вещей тот факт, что восточные церкви в контексте своей традиции придают меньшее значение символике числа семь?

4. В поворотном пункте развития

4. В поворотном пункте развития

Открытие католической церковью восточных традиций

В нашем исследовании мы стремились показать, как в восточных церквах под влиянием латинской схоластики происходило усвоение общего учения о таинствах, которое полностью никогда не вписывалось в восточное понимание таинств и потому в последние сто лет отвергалось многими православными богословами, изучавшими древнее восточное предание. Но это ни в коем случае не означает, что взаимодействие церквей Запада и Востока снова прервалось – напротив, оно сохранилось, и в том большая заслуга экуменического движения. Но создается впечатление, что направление влияния сменилось: Восток стал оказывать богословское влияние на Запад (особенно в области экклезиологии и сакраментологии). Утрата в западном секуляризованном обществе понимания символов привела к тому, что внутри католической церкви у самых различных богословов пробудился интерес к восточной традиции понимания таинств как единого Таинства Иисуса Христа. Еще папа Пий XI в апостольской конституции о реформе высшей церковной школы «Deus scientiarum Dominus» от 24 мая 1931 г. потребовал, чтобы на всех богословских факультетах и во всех высших церковных учебных заведениях читался обязательный курс исповеданий восточных церквей (Quaestiones theologicae ad Orientales maxime spectantes) [1138].

Но по-настоящему поворотным моментом стал II Ватиканский собор, который (в определенной мере под влиянием протестантизма) поднял в латинской церкви авторитет слова, утратившего свое значение[1139], но в то же время уравновесил это возвышение авторитета слова особым вниманием к свойствам таинств, в чем ощущается явный сдвиг в сторону восточных традиций.