Здесь уместно будет сказать несколько слов о системе управления религиозными делами в Татарстане. В Советском Союзе уполномоченные Совета по делам религий работали во всех регионах страны – республиках, областях и т. д. После упразднения общесоюзного СДР в 1991 г. в Татарстане республиканский аппарат уполномоченного по делам религий был сохранен и переименован в Совет по делам религий при Кабинете министров Татарской Советской Социалистической Республики[908]. В декабре 2010 г. Совет по делам религий при Кабинете министров РТ был упразднен, и вместо него учреждено Управление президента РТ по взаимодействию с религиозными объединениями. Система управления религиозными делами в Татарстане стала больше напоминать федеральную. Особую роль Совет и его председатель Набиев сыграли во время организации и проведения объединительного съезда.

Работа оргкомитета проходила в непростых условиях, и у некоторых участников иногда сдавали нервы:

В момент заседания в помещение вошел без разрешения комитета депутат Госсовета Шаймарданов. На вопрос о цели его прихода Шаймарданов заявил: «Я депутат, я имею право заходить везде, есть сведения, что вы, может быть, готовите заговор против Шаймиева…» Ему вежливо объяснили, что было принято решение совещания организационного комитета проводить сугубо закрытыми, без участия посторонних лиц, в каких бы они ни были званиях и различных регалиях. Объяснения не возымели действия, председатель прервал заседание и перевел его продолжение в комнату настоятеля мечети. Шаймарданов вошел в эту комнату, и между ним и муфтием Габдуллой [Галиуллиным. – Р. Б.] началась потасовка[909].

В момент заседания в помещение вошел без разрешения комитета депутат Госсовета Шаймарданов. На вопрос о цели его прихода Шаймарданов заявил: «Я депутат, я имею право заходить везде, есть сведения, что вы, может быть, готовите заговор против Шаймиева…» Ему вежливо объяснили, что было принято решение совещания организационного комитета проводить сугубо закрытыми, без участия посторонних лиц, в каких бы они ни были званиях и различных регалиях. Объяснения не возымели действия, председатель прервал заседание и перевел его продолжение в комнату настоятеля мечети. Шаймарданов вошел в эту комнату, и между ним и муфтием Габдуллой [Галиуллиным. – Р. Б.] началась потасовка[909].

Как уже отмечалось выше, одной из целей руководства республики было обеспечить избрание лояльного Казанскому Кремлю муфтия. Среди кандидатов на должность председателя единого ДУМ РТ в 1998 г. были Габдулла Галиуллин (действующий муфтий ДУМ РТ), Фарид Салман (действующий муфтий ДУМ Т), Габделхамит Зиннатуллин (бывший муфтий ДУМ Т), Гусман Исхаков (первый заместитель муфтия ДУМ РТ), а также имамы казанских мечетей Мансур Джалялетдинов и Камиль Бикчантаев. Все они в большей или меньшей степени рассчитывали на участие властей республики в решении вопроса о главе мусульман Татарстана. Некоторые религиозные деятели открыто апеллировали к президенту Шаймиеву. Так, занимавший тогда должность заместителя муфтия ДУМ РТ Валиулла Якупов выступил с заявлением, что «светский руководитель мусульман Татарии Минтимер Шаймиев… с точки зрения священного исламского шариата, бесспорно, является и их [мусульман. – Р. Б.] духовным главой, первосвященником»[910].