Возможно, Казанский муфтият не вызывал вопросов со стороны руководства Татарстана, поскольку контролировал незначительное число общин, бóльшая часть которых находилась за пределами республики, и не функционировал в качестве полноценного духовного управления. Кроме того, председателем Казанского муфтията был не В. Якупов, а муфтий Г. Исхаков, что также снимало вопрос об угрозе монополии ДУМ РТ.
22 июня 2011 г. состоялось заседание учредительного съезда ЦРО Духовного управления мусульман «Казанский муфтият». С чем было связано изменение названия организации, не вполне ясно. Возможно, с тем, что, оставив пост муфтия ДУМ РТ, Гусман Исхаков мог попытаться сохранить за собой должность руководителя Казанского муфтията. В таком случае перерегистрация этого духовного управления могла иметь целью лишить бывшего муфтия возможности иметь под своим контролем карманный муфтият. Или, возможно, Якупов, наоборот, стремился не допустить вновь избранного муфтия ДУМ РТ Ильдуса Файзова на должность главы Казанского муфтията, как это позволял устав последнего.
Учредителями ЦРО Духовного управления мусульман «Казанский муфтият» выступили мусульманские общины: при Апанаевской мечети в Казани, в деревне Сосмак и г. Малмыж в Кировской области. Муфтием был избран Валиулла Якупов. В настоящее время Казанский муфтият продолжает юридически существовать в качестве «спящей фирмы», а его председателем значится Ильдус Файзов, возглавлявший ДУМ РТ в 2011–2013 гг.
Иными словами, Казанский муфтият теоретически мог бы сыграть ту же роль, что и Совет муфтиев России для ДУМЦЕР – ДУМЕР во главе с Гайнутдином в 1990‐е гг. – служить инструментом для завоевания исламского сегмента религиозного рынка в других регионах и поддержания связей с мусульманскими общинами за пределами Татарстана. Однако если у создателей Казанского муфтията и было изначально намерение привлекать мусульманские религиозные объединения из других регионов под крыло «головной компании» – ДУМ РТ, то особой активности они на этом направлении не демонстрировали[930]. Казанский муфтият не был активным участником рынка в самом Татарстане и поэтому не рассматривался руководством республики как угроза монополии, созданной в 1998 г.
Примеру Татарстана хотело последовать руководство соседней республики – Башкортостана. Первоначально президент М. Г. Рахимов поддержал создание в 1992 г. ДУМ РБ, и это стало причиной его конфликта с ДУМЕС. Но вскоре Таджуддину удалось установить хорошие отношения с Рахимовым.
В июне 2000 гг. власти Башкортостана попытались присоединить ДУМ РБ к ЦДУМ. Муфтий ДУМ РБ Нурмухамет Нигматуллин как сопредседатель Совета муфтиев России обратился за поддержкой к Гайнутдину как председателю этого межрегионального духовного управления. Гайнутдин выпустил заявление «О нарушении прав мусульман рядом государственных структур в Республике Башкирия»[931]. Возник скандал, который, по версии Нигматуллина, дошел до президента Путина[932]. В результате Рахимов вынужден был дезавуировать действия одного из своих подчиненных, решивших (не вполне понятно, по поручению президента республики или по собственной инициативе) осуществить недружественное поглощение ДУМ РБ Центральным духовным управлением мусульман России[933].