Брак Четырехпалый, странный вольник из мутной торговой компании, чье появление в западных лесах удивительно совпало с большим шухером в Вольных Землях – этот Брак умер. Бесследно исчез, растворился в бирюзовых водах Вентийского озера, оставив память о себе лишь в головах нескольких членов команды “Вислой Карги”, да пары случайных знакомцев, разбросанных по всей речной паутине.

Его место занял другой Брак – коренной лесовик, из первых детей, родившихся в разрастающемся поселке. Круглый сирота, имена членов семьи которого давным-давно затерялись в изгрызенных крысами, подмоченных пожаром архивах Шалариса. Талантливый механик, исследователь и горжевод, которому повезло привлечь внимание капитана одного из лучших плотов на реке. И который решил посмотреть мир, отправившись в путешествие на далекий восток.

Даже дышалось теперь легче. Патрули стражников, с подозрением разглядывающих шатающихся без дела одиночек, группы ловцов, внимательно изучающих уши встречных… Плевать на них. Брак больше не прячущийся незнамо от кого кочевник из сгинувшего клана Гиен, он знает про Поиск лишь то, что это какая-то дурацкая традиция среди проклятых Тогвием степняков, ему нечего скрывать. Не верите? Сплавайте в Шаларис, спросите сами. А пока – уступите дорогу гильдейскому и не забудьте извиниться за доставленные неудобства.

Подбородок вверх, Брак, побольше надменной уверенности во взгляде, усмири бьющееся от облегчения сердце. Шире шаг, глубокий вдох из фляги с эйром – и послушный протез мягко сгибает железную подошву, аккуратно принимая на себя вес искалеченной ноги. Она почти ничем себя не выдает, лишь гулко звенит иногда металлом по камням сквозь протершуюся подошву сапога, вторя мелодичным ударам оконечника трости.

– Извини, Жердан, – виновато покаялся калека, услышав знакомый запинающийся голос, костерящий его во все подметки.

Витая в облаках, Брак едва заметил, как врезался плечом во что-то твердое, затянутое в темную кожу и подозрительно топорщащееся. Странно, конечно, встретить кого-то из троицы на припортовом рынке, да еще и в одиночестве. Лавка с разложенными по столу костяшками явно не то место, где…

– Погодь! Откуда знаешь…

Механик, наконец, поднял голову и в немом изумлении отступил назад, едва не завалившись спиной на прилавок с рыбой.

Перед ним действительно стоял Жердан. Совсем молоденький, безусый, едва ли старше его самого, но обладающий всеми признаками настоящего Жердана. И совершенно при этом незнакомый.

– Эй, сводила! Говорю, знаешь… Эээ. Слышал уже обо мне?

Глаза чуть светлее, волосы чуть рыжее, щеки чуть румянее. Брак смотрел на него с детским умилением, чувствуя, как где-то глубоко внутри разгорается восторг. Еще вчера вечером они с братьями допоздна прощались в кабаке южного острова, плющили кружки, травили байки и жаловались на жизнь. Братья, словно все еще оправдываясь перед отсутствующим фальдийцем, выбрали для своих сбивчивых объяснений самую легкую и доступную цель, прожужжав калеке все уши насчет того, что в лесу им никак не получится составить Шаргов Квартет. Нет здесь неотъемлемой составляющей, а они сердцем чуют… Способность у них такая, наверняка от папеньки, чтоб ему сдохнуть в муках. Ну и что, что умер? Пускай воскреснет, ему рожу начистят как следует, а потом снова подыхает. В муках. Шарки же воскресают?