– Ты же не собирался свалить втихомолку, лишив меня радостей итоговой попойки?

Кандар ввалился в комнату Брака без стука. Дверь тот позабыл закрыть, поэтому визит незваного гостя застал его врасплох, полуголым и со спущенными портками.

– Сиянье твоей голой ляжки ослепило бы любую красавицу этого города, – картинно прикрыл глаза рукой сероглазый, – Да что уж там, некоторые знойные красавцы тоже поддались бы чарам. Знай, Брак, что в Троеречье для тебя всегда найдется работа, непыльная и даже приятная. Как только ты наконец осознаешь, что механик из тебя хуже, чем из дерьма колесо, и решишь взяться за ум.

Калека выругался и принялся спешно одеваться, путаясь в рукавах и пуговицах белоснежной рубашки, купленной у портного за какие-то невменяемые деньги. Отдавать три зеленухи за кусок тряпки было жаль до слез, но заявляться в верхний город в потрепанной лесами, застиранной до дыр старой одежде было стыдно. А ему надо было именно туда, в Конифер, где даже ночью не гаснут огни, камни брусчатки стоят дороже железа, а стены домов моют с мылом. Наверное. На самом деле Брак с трудом представлял себе, как живут местные богатеи, но на всякий случай готовился к худшему.

– Я собирался зайти утром, – справившись с рубашкой, Брак объявил войну длиннополому кафтану без рукавов, зато с меховым воротником и теплой подкладкой. – Горжа уходит в полдень.

– Судя по твоему виду, ты либо решил в последнюю ночь взять штурмом чье-нибудь неприступное сердце, либо попрешься к Раскону, – хмыкнул Кандар, скептически разглядывая напарника, – Как по мне, оба дела одинаково бессмысленны, а первое – еще и безнадежно.

– Это почему?

– Кто же ходит завоевывать сердце, не приведя в порядок волосы и бороду? Подстричь, помыть, умаслить… – сероглазый приподнял шляпу, продемонстрировав свою шевелюру, похожую на чрезмерно разросшийся пучок лишайника на скале. Очень чистого и ухоженного лишайника. – Поэтому я наверняка уверен, что ты попрешься к Раскону.

– Угум, – кивнул Брак, шнуруя сапоги. – Он мне здорово помог, хотел поблагодарить. И забрать кое-что.

– Это вот этим ты его решил благодарить? – усмехнулся Кандар, указав пальцем на аккуратный, цветной бумаги сверток, из которого тянуло чем-то сдобным и лимонным.

– Вроде того, – улыбнулся калека. Он потратил половину вечера, чтобы найти единственную в Талистре пекарню с лиорской выпечкой. Наверняка паршивой, но важен же не сам подарок, а его соответствие достатку получателя и моменту. Для соответствия достатку фальдийца Браку пришлось бы еще лет тридцать сводить в мастерской утепленные сральники, а выпечка – вот она. И совсем недорого.