Хотя, быть может торговец в празднично украшенной лавке и наврал Браку, набивая цену на свои товары, впарив простаку детские глупости под видом серьезной книги. Калеке на это было наплевать. Ему нравилось чувствовать себя кем-то большим, чем он сам себе до недавнего времени казался. Полноценным жителем большого города, который может себе позволить никуда не торопиться и праздно бродить по улицам, уплетая жареную рыбу и запивая все это вуршем. Радоваться вечернему солнцу, слушать гомон толпы и обрывки разговоров, вылавливая зацепки для историй.
Наверное, он бы даже здесь остался на пару лет. Наплевал бы на все планы, согласился на предложение Раскона, если бы такое последовало. В отличие от промозглого Шалариса, Талистра дышала жизнью,свободой, радовала неумолкающей суетой и движением. Северяне, островитяне, канторцы, доминионцы… Срались друг с другом, пили, торговали, дрались, обсуждали последние новости с востока, спорили о ценах на рыбу и о целесообразности возведения нового моста. О шарках, будь они неладны, и всех бедах с ними связанных. У многих на груди и поясах болтались знакомые металлические колбочки, наверняка с бешеной наценкой купленные у гильдейских сбытчиков.
Словно Большой Сход кочевников, только длящийся не жалкую неделю, а постоянно. Для истосковавшегося от бесконечных рядов плакальщиц Брака, даже пирамида забитых орехами бочонков, загаженных птицами и погрызенных гразгами, даже она казалась чем-то новым и невыразимо прекрасным. Что уж тут говорить обо всем остальном? Гильдии пытались подмять под себя город на озере, устанавливали границы, готовы были запрещать любой чих, не согласуйся он с уставом… И не преуспевали. Попробуй, посади в клетку дремучего лесоруба, полгода просидевшего на вырубке, попробуй объяснить ему, что торговать своими деревянными поделками можно лишь с разрешения торговцев, а за прилавок надо платить. Вода всегда найдет себе путь, а если его нет – проточит, промоет, проломит.
А ведь Талистра еще и красива. Мотаясь по портовым кварталам нижнего города, калека не увидел пока и десятой части города, а уже успел влюбиться в него. Бирюза озера, обрамленная сверкающими бриллиантами гор, манила и притягивала взгляды. Не только Брака, еще не успевшего насытиться зрелищем, но и старожилов. Нет-нет, да и повернется чья-нибудь голова в сторону заката, застынет на минуту, ловя глазами оранжевые переливы солнечной дорожки, пылающим копьем протянувшейся от набережной до самого ущелья. Хотелось забраться в кресло дурацкого флира, взмыть повыше в небо и просто сидеть там, ловя последние мгновения уходящего вечера.