Подошел. Взял Сашин черновик. Посмеялся над «нюбещлым» Путиловым.

— Я несколько букв перепутал, — признался Саша. — Надо будет исправить.

— Ты же перепечатал, — удивился Никса.

— Машинку исправить, — уточнил Саша. — Буквы не на тех местах. Есть их оптимальное расположение.

— Ничего, — сказал Никса. — Все равно здорово! Закажешь мне тоже?

— Модернизированный вариант, — пообещал Саша.

Так же, как Никсу полгода назад, его подвели к подаркам с завязанными глазами. Повязку снимала мама́.

Гора на столе была ненамного ниже, чем у Никсы. Из замечательного там был пейзаж с извергающимся Везувием от дяди Кости и бронзовая лампа из Геркуланума, прямо с раскопок. От Константина Николаевича имелось поздравительное письмо. Оно было напечатано на машинке.

«Спасибо за отличное изобретение, — писал дядя Костя после пространных поздравлений. — Я, правда, пока печатаю одним пальцем, и получается медленно, но понимаю, что это дело опыта привычки.

На Везувии мы были и ходили по камням между ручейками дымящейся лавы прямо во время извержения. Это было просто невозможно пропустить.

Лампу мне продали там же, у них много таких вещиц. Надеюсь, что настоящая».

Светильник напоминал лампу Алладина из соответствующего мультфильма и подвешивался на похожих на косички цепях, сделанных настолько искусно, что не верилось, что лампе почти две тысячи лет. Если залить в нее масло, наверняка заработает.

Мы склонны преуменьшать мастрерство далеких предков. В своё время Сашу поразило наличие в Древнем Риме многоэтажных многоквартирных домов — инсул. Однако все профессиональные историки утверждали, что ни Фоменко, ни пришельцы здесь совершенно ни при чем.

Вторым примечательным подарком была книга, завернутая в бумагу с надписью: «От Балинского». Это было любопытно. Саша не удержался и развернул её. Толстый том с латинской надписью «Systemamycologicum».

И записка от психиатра: «Ваше Императорское Высочество! Возможно со мной у вас связаны не самые приятные воспоминания. Прошу простить меня, я искренне хотел помочь. Вы давно просили у меня эту книгу. Я читал ваши работы, которые вызвали столь резкое неприятие. Ваши критики неправы, и доктор Пирогов ценит ваши исследования очень высоко, так что теперь я верю, что эта книга не будет у вас лежать мертвым грузом».

И наконец под грудой картин, оружия и золотых безделушек Саша нашел кинжал от Анны Павловны, королевы Голландии. Кинжал был явно японского происхождения, судя по черным ножнам, кожаной оплетке рукояти и золотом драконе на скошенном на конце клинке. Саша был уверен, что это и есть танто. Интересно, бабушка Анна знает, для чего его использовали?