Марти стояла на изрядном расстоянии от стола, около двери, будто расстояние могло помочь ей укрыться от эмоционального воздействия голоса Сьюзен.

Здесь тоже лежала покрытая овчиной подушка для Валета, но он остался рядом с хозяйкой, будто заранее знал, что ей потребуется утешение. Дасти перемотал ленту, включил воспроизведение. Первое сообщение было от Дасти, когда он накануне вечером собирался уехать с автомобильной стоянки около «Новой жизни».

«Скарлетт, это я, Рэт. Звоню просто для того, чтобы сообщить, что я уже ругаюсь…»

Второй звонок был от Сьюзен. Судя по всему, она звонила в то время, когда Марти первый раз заснула после того, как, донельзя усталая, выпила несколько капель виски, но до того, как она проснулась, увидев кошмар, и совершила налет на аптечку в поисках снотворного.

«Это я. Что-то случилось? С тобой все в порядке? Может быть, ты думаешь, что я схожу с ума? Для этого у тебя есть все основания. Перезвони мне».

Марти отступила еще на два шага в дверь, как будто голос мертвой подруги толкнул ее назад. Ее лицо побелело, но руки, которыми она закрыла его, были еще белее.

Валет сидел перед нею, не сводя с хозяйки глаз; уши насторожены, губы растянуты в улыбке, словно он надеялся, что зрелище прекрасных белых клыков поможет ей противостоять печали.

Третье сообщение также было от Сьюзен. Оно поступило в 3.20 утром. Вероятно, в это время Дасти мыл руки в ванной, а Марти «спала освежающим сном невинных младенцев», как говорилось в телевизионной заставке, рекламирующей патентованные медицинские препараты.

«Марти, это я. Марти, ты здесь?»

Сьюзен сделала паузу — на ленте в течение нескольких секунд был слышен только слабый шорох, — она ждала, чтобы кто-нибудь снял трубку, и Марти, стоявшая в дверях, застонала.

— Да, — с безутешной горечью сказала она, и это единственное коротенькое словечко означало: да, подвела тебя, и мой промах уже не исправить.

«Послушай, если ты рядом, то, ради бога, возьми трубку».

Началась следующая пауза. Марти, оторвав руки от лица, с ужасом уставилась на автоответчик.

Дасти знал, что она ожидала услышать дальше, поскольку сам он ожидал того же самого. Разговор о предстоящем самоубийстве. Мольба о поддержке, о дружеском совете, об утешении.

«Это не Эрик, Марти. Это Ариман. Это — Ариман. Я записала ублюдка на видео. Это ублюдок — после того, как я совершила для него такую выгодную сделку, когда он покупал дом. Марти, пожалуйста, пожалуйста, позвони мне. Мне необходима помощь».

Дасти остановил ленту прежде, чем аппарат перешел к четвертому сообщению.