— Мы скоро приедем. Можно нам взять с собой собаку?
— Она поиграет с моей.
— Возможно, это не лучшее из доступных решений, — сказала Марти, когда Дасти повесил трубку и повернулся к ней.
Она прислушивалась к речам своего собственного внутреннего голоса.
— Может быть, — продолжила она, — стоит позвонить доктору Ариману и выложить все это ему… А он нам все объяснит.
Невидимое существо, без спросу расхаживавшее по коридорам сознания Дасти, советовало то же самое, почти слово в слово повторяя то, что вслух сказала Марти.
Внезапно она вскочила из-за стола:
— О боже, что за чушь я несу?
Лицо Дасти вспыхнуло, и он знал, что если бы посмотрел сейчас в зеркало, то увидел бы румянец на щеках. Его сжигал стыд, стыд за свои подозрения, за свою непростительную ошибку, в результате которой он отказывает доктору Ариману в заслуженном доверии и уважении, которое должен бы испытывать по отношению к этому замечательному психиатру.
— Похоже, — заметил Дасти (его била дрожь), — что вокруг нас разыгрывается новый вариант «Вторжения похитителей тел».
Валет вылез из-под стола. Он стоял, опустив свой хвост, который почти всегда радостно болтался, воздетый, как турецкая сабля, плечи собаки ссутулились, голова была опущена к земле — тяжелое настроение, овладевшее хозяевами, передалось доброму псу.
— Почему мы берем с собой собаку? — спросила Марти.
— Потому что я рассчитываю некоторое время не возвращаться сюда. Мне кажется, что это будет слишком большой риск. Пойдем, — продолжил он, уже выходя из кухни в прихожую, — нужно побросать в чемоданы кое-что из вещей, одежду на несколько дней. И давай сделаем это побыстрее.
Спустя несколько минут, перед тем как закрыть свой чемодан, Дасти вынул из ящика тумбочки небольшой, сделанный на заказ «кольт» 45-го калибра. Подумав несколько секунд, стоит ли держать оружие так, чтобы его было легко достать, он закрыл чемодан, не добавив пистолет к его содержимому, и достал из гардероба кожаную куртку с глубокими карманами.
В эти секунды он пытался найти ответ на вопрос: мог ли пистолет на самом деле послужить защитой?
Если бы прямо сейчас, в эту самую минуту в спальню вошел Марк Ариман, то предательский внутренний голос мог бы отвлечь Дасти на время, которого психиатру вполне хватило бы для того, чтобы улыбнуться и проговорить: «Виола Нарвилли», а после этого он уже будет не в состоянии нажать на спусковой крючок.
«