Пожарные, спасательные и санитарные автомобили полностью перегородили узкую улицу, свет сигнальных фонарей и прожекторов на крышах машин метался и мигал, из многочисленных раций доносились хриплые голоса диспетчеров. Шланги выводком питонов разлеглись на мокром тротуаре, как будто их околдовали ритмические всхлипывания насосов.
К моменту прибытия первой пожарной машины жилище Родсов уже было полностью охвачено огнем, и, поскольку дома в этом районе располагались очень близко один к другому, пожарные прежде всего принялись поливать крыши соседних зданий и росшие поблизости деревья, чтобы не дать огню возможности перекинуться дальше. Когда эта опасность была предотвращена, брандспойты, подключенные к самому мощному насосу, повернули в сторону викторианского особнячка.
Дом, украшенный декоративной мельницей, сиял в огненном венце, но под языками пламени красочная роспись в сан-францисском стиле уже обгорела и сменилась сажей и головешками. Стена фасада накренилась, разрушив последнее окно. Главная крыша просела. Крыша подъезда обвалилась. Уже жерла всех брандспойтов были направлены на горящий дом, но огонь, казалось, с удовольствием поглощал воду, всасывал ее, нисколько не ослабевая.
Когда большой кусок главной крыши обрушился в пылающие внутренности дома, в группе соседей, собравшихся на другой стороне улицы, раздался дружный крик тревоги. Над погибающим жилищем внезапно взвилась туча темного дыма и, подхваченная ветром, унеслась на запад, словно табун призрачных лошадей из ночного кошмара.
* * *