Он мог попросить оперативников в Нью-Мексико задержать пару и по одному подвести их к телефону, что позволило бы ему активизировать их, допросить, а потом и реабилитировать прямо на месте. К сожалению, при таком плане действий его друзья оказались бы посвящены в его собственную игру, а ему совершенно не хотелось, чтобы им было что-то известно о его стратегиях, побуждениях и личных удовольствиях.

В настоящее время между ним и его коллегами-кукольниками в Нью-Мексико сложились идеальные взаимовыгодные отношения. Двадцать лет назад доктор Ариман подобрал эффективную комбинацию наркотиков, которые создавали у человека подходящее для программирования состояние, и с тех пор непрерывно совершенствовал ее. К тому же он написал руководство по методам программирования, от которого никто другой и по сей день не мог отклониться ни на йоту. Горстка людей — в том числе и две женщины — могла осуществлять эти чудеса управления сознанием, но доктор не имел себе равных в этом сообществе. Он был кукольником кукольников, и когда им приходилось делать особенно трудную или тонкую работу, то они приходили к нему. Он никогда не отказывал им, никогда не упрекал их, но всегда получал компенсацию всех путевых расходов, щедрое ежедневное содержание с учетом всевозможных гастрономических изысков, а кроме того, на каждое Рождество — небольшие, но хорошо продуманные подарки (водительские перчатки из овечьей кожи, лазуритовые запонки или, скажем, галстук, вручную раскрашенный невероятно одаренными детьми из таинственного тибетского приюта для глухих).

Три-четыре раза в год он прилетал по их просьбам в Олбени, Литтл-Рок, Хайалия, Дез-Мойнс, Фоллз-Черч или куда-нибудь еще. Чаще в те места, где прежде не бывал и куда в ином случае так и не попал бы. Он одевался так, чтобы не привлекать внимания местных жителей, путешествовал под вымышленными именами, такими, например, как Джим Шайтан, Билл Саммаэль или Джек Аполлион[50]. Там он проводил вместе со своими учениками сеансы программирования — обычно на одном или двух объектах. Это занимало от трех до пяти дней, а потом он улетал домой, на благоуханные берега Тихого океана. В знак благодарности и признания его уникального статуса Ариман был признан единственным членом профессионального содружества, которому те, кто надзирал за ним, дозволяли применять свои навыки для своих личных целей.

Один из психологов, участвовавших в проекте, — молодой, с козлиной бородкой, американский немец по фамилии Фуггер, — попытался сам воспользоваться этой привилегией, но был пойман за руку. Его участь послужила наглядным примером для других психологов-программистов: собрав их всех, Фуггера у них на глазах изрубили на части, а части побросали в яму, полную голодных крокодилов.