Хотя ей это не нравилось до чрезвычайности, но самым безопасным, похоже, было уйти из освещенного места в развалины на южной стороне. А оттуда, прячась за развалинами и деревьями, пройти на восточную, а потом и на северную сторону. Выйти с другой стороны автомобиля, с той, куда ушел Кевин. Если она сделает достаточно широкую петлю, то сможет подойти с тылу к той позиции, с которой он пытается контролировать «БМВ». Конечно, если он не зарылся в обломки и не следит за автомобилем из защищенного окопа. А еще он мог перемещаться, делать то же самое, что наметила она, только наоборот. Под прикрытием заброшенных зданий и деревьев пробираться на восток и юг. Идти по кругу, разыскивая ее.

Если она будет ловить его в этом лабиринте, а он в то же самое время будет гоняться за нею, то шансы остаться в живых после этой ночной прогулки у нее окажутся незначительными. Она утратила преимущество внезапности. И хотя он был ранен, но оставался профессионалом, это была его специальность, а она была любителем. Удача не любит любителей.

Удача также не любит колеблющихся. Действовать.

Действие должно было являться и девизом Кевина, вбитым в него военными или военизированными — неважно — специалистами, обучавшими его, и, вероятно, суровым опытом. Она внезапно поняла так четко, будто знала наверняка, что он будет в движении и что последняя вещь, которую он мог бы ожидать от разработчика компьютерных игр, жены маляра, — что она смело отправится за ним и будет стараться как можно скорее его отыскать.

Не исключено, что так оно и было. А возможно, она заблуждалась. Но в любом случае она твердо решила, что не будет ни кружить по развалинам, чтобы выйти к противнику с тыла, ни лежать в засаде, выжидая, когда он сам наткнется на нее, а решительно пойдет за ним по любому следу, который он мог оставить в свежевыпавшем снегу.

Она не решилась пересечь освещенный фарами участок. С тем же успехом она могла застрелиться прямо здесь и сэкономить Кевину боеприпасы.

Поэтому она, пригнувшись, пробралась вдоль автомобиля к его задней части. Поравнявшись с задним бампером, она чуть заколебалась, но почти сразу же двинулась в обход багажника «БМВ».

Красные габаритные огни светили, естественно, далеко не так ярко, как передние фары, но падающие снежинки, пролетавшие мимо, окрашивались в цвет крови. А из выхлопной трубы, казалось, вытекал кровавый туман.

Облачко пара слегка прикрыло Марти, но одновременно и ослепило ее — она словно окунулась в темно-красную купель, восприняла ужасающе несвоевременное крещение. Затем она миновала зловонное облачко и оказалась, ничем не прикрытая, беззащитная, около северной стороны автомобиля.