— Это говорит ученый или же тот человек, которого звали когда-то Джейсоном Борном?

— Это говорит Борн, — произнес Дэвид Уэбб ледяным тоном. — Если он когда-то и существовал, так это сейчас.

Джейсон с сумкой на плече приоткрыл дверь и втиснул свое тело в образовавшуюся щель. По коридору, жалуясь на плохой сервис, прошли два человека в темных пиджаках — судя по говору, англичане. Когда они, открыв дверь своего номера, вошли вовнутрь, Борн распахнул пошире лестничную дверь, впуская в коридор д’Анжу. После чего оба приятеля отправились на поиски своей комнаты.

341, 339, 337… Они находились в правом проходе, где номера располагались лишь вдоль левой стены.

Из коричневого лифта вышли индийцы — три пары: женщины в сари, мужчины — в облегающих брюках. Без умолку болтая и поглядывая на номера, они прошли мимо Борна и д’Анжу, так и не обнаружив пока своих комнат. Мужья явно были раздражены тем, что им самим приходится нести багаж.

335, 333, 331…

— Это конец! — взвизгнул женский голос, и из двери справа выскочила с воинственным видом полная дама в купальном халате. Выглядывавшая снизу ночная сорочка касалась ее икр. Подтянув ее, она обнажила ноги, которые должны были бы принадлежать носорогу. — Туалет не работает, а про телефон можно и вовсе забыть!

— Изабель, я уже говорил тебе! — крикнул человек в красной пижаме, выглядывая через открытую дверь. — Это все из-за самолета! Поспи немного. И помни, что это тебе не «Шорт-Хиллз»! Не обращай внимания на мелочи! Успокойся!

— Поскольку я не могу пользоваться ванной, мне ничего не остается, кроме как найти какого-нибудь косоглазого выродка и наорать на него!.. Ни в один из этих чертовых лифтов я больше не войду! Если они и движутся, то только вбок и того гляди пробьют стену! — Возмущенная женщина промчалась к лестнице.

У двух индийский пар из трех были трудности с ключами. Но в конце концов после нескольких точных ударов по двери им удалось все же одержать победу над замками.

Человек в красной пижаме захлопнул дверь, прокричав предварительно своей супруге в крайнем негодовании:

— Это как тогда на собрании класса в клубе! Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Изабель!

329, 327, 325. Вот он, этот номер! Коридор был пуст.

До них доносилась из-за двери восточная мелодия. Радио было включено довольно громко, но с таким расчетом, чтобы, как только раздастся телефонный звонок, еще более увеличить громкость.

Джейсон, потянув д’Анжу назад, сказал тихо:

— Я не помню ни гуркха, ни вражеских разведчиков…

— Но они у тебя в подсознании, Дельта, — перебил его Эхо.