— И не один раз. Ты знаешь, что мне теперь делать с ногами?

— Сейчас у меня такое впечатление, что я лучше разбираюсь в педикюре, чем в психиатрии. Если в этом мире все и дальше пойдет так, наша профессия вернется к средневековому уровню. — Подняв голову вверх, Панов задержал взгляд на тщательно уложенных волосах с седыми прядями. — Прическу тебе сделали неплохую, но что стало с твоими темно-рыжими волосами? С ними сотворили что-то ужасное!

— Наоборот, с ними все прекрасно, — возразил Конклин.

— Что ты понимаешь? И не забывай: ты был моим пациентом. — Мо возвратился к ноге Мари. — Порезы и волдыри заживут быстро, но на синяк потребуется побольше времени. Чуть позже я сделаю перевязку. — Панов встал и отодвинул стул с прямой спинкой от небольшого письменного стола.

— Значит, ты останешься здесь? — спросила Мари Конклина.

— Да. Внизу, в холле, — ответил Алекс. — Свободных номеров больше нет.

— Как так это вышло?

— Все дело в деньгах. Это Гонконг, и забронированные номера здесь часто отдают тем, кто появляется раньше и больше платит… Но вернемся к майору.

— Его зовут Лин Вензу. Кэтрин Стейплс сказала мне, что он служит в английской разведке и говорит как истый англичанин.

— Она уверена в этом?

— Абсолютно! А еще я услышала от нее, что его считают лучшим из всех офицеров разведслужбы в Гонконге, начиная с КГБ и кончая ЦРУ.

— Это нетрудно понять: его же зовут Лин Вензу, а не Иванов или Джо Смит. Талантливого туземца посылают в Англию, обучают и натаскивают там, а потом возвращают, чтобы он занял ответственный пост в местной администрации. Обычная колониальная политика, сочетающая соблюдение законности и обеспечение собственных интересов.

— Подобный прием вполне оправдан с точки зрения психологии, — заметил Панов, присаживаясь. — Это позволяет смягчить недовольство местного населения, а заодно возвести еще один мост между колонией и метрополией.

— Вроде бы оно все так, — произнес Алекс, кивая, — но чего-то здесь все же не хватает, никак не получается цельной картины. Одно дело для Лондона — дать зеленый свет тайной операции Вашингтона, — а факты говорят о том, что это именно такая операция, хотя и несколько необычная, — и совсем другое — предоставить в наше распоряжение агентов из МИ-6, работающих в колонии, которой Соединенное Королевство все еще управляет.

— Почему? — спросил Панов.

— По ряду причин. Во-первых, они нам не доверяют: не столько нашим намерениям, сколько нашим мозгам… Кое в чем они правы тут, но далеко не во всем… Во-вторых, зачем им рисковать, подключая своих агентов к выполнению решений американского чинуши без какой-либо экспертизы, проведенной собственными разведорганами на месте? Это ключевой момент: Лондон сразу бы отверг подобное предложение.