Конклин взглянул жестко на государственного советника:

— Он не нуждается в моих подсказках. Аналитик такого уровня разбирается во всем не хуже нас с вами, а то и получше. Он прекрасно знает, что творится в темных закоулках, хотя и не хочет признаться в этом. Прикинуться, будто вы в шоке от того, что происходит вокруг, — простейший способ снять с себя какую бы то ни было ответственность. От умненьких слюнтяев везде и всюду можно ждать одних только пакостей. От всего, во что они вкладывают свои мозги, они же потом и отрекаются с воплями. Это — святоши в публичном доме, собирающие материал для проповедей, которые станут сочинять, вернувшись домой, чтобы тем самым ублажить свое «я».

— Пожалуй, вы, мистер Конклин, были правы: это пустая трата времени, — заметил Мак-Эллистер, направляясь к двери.

— Эдвард! — Хевиленд, явно раздосадованный репликой хромоногого сотрудника ЦРУ, посмотрел с сочувствием на советника. — Мы не всегда выбираем людей, с которыми нам приходится иметь дело, и сейчас у нас — именно такой случай.

— Понимаю, — холодно отозвался Мак-Эллистер.

— Проверьте каждого в подразделении Лина, — продолжал посол. — Там знают что-то о нас не более десяти — двенадцати человек. Помогите ему. Он ваш друг.

— Да, это так, — согласился советник, выходя из кабинета.

— Это было необходимо? — спросил Хевиленд Конклина, когда они остались одни.

— Безусловно. Если вам удастся убедить меня в том, что избранный вами путь единственно правильный, в чем я весьма сомневаюсь, или если у меня не останется иной возможности вызволить Мари и Дэвида из этой переделки живыми и психически нормальными, кроме как сотрудничая с вами, то я включусь в вашу игру. Но заранее предупреждаю: вариант «за гранью возможного» я не приемлю по нескольким причинам, в основном личного характера: я ведь должник Уэбба. Ну как, устроит вас это?

— Мы будем работать вместе так или иначе — поскольку альтернативы этому нет.

— Значит, так. Я хочу, чтобы этот кролик, этот сукин сын знал, откуда я взялся. Он так же по уши в дерьме, как и любой из нас. А посему пусть, воспользовавшись своим интеллектом, оценит реально наши возможности. Я должен знать, кого нам следует убрать, включая и низовых исполнителей, чтобы самим уберечься от бессмысленных потерь и вытащить из этой пучины Уэббов. Господину советнику необходимо понять, что единственный способ для него спасти свою душу — это вложить ее в данное дело. Если мы проиграем, проиграет и он и тогда уже не сможет устроиться даже учителем в воскресную школу.

— Вы слишком навалились на него. Он аналитик, а не практик.