— Не совсем так. Конклин не скажет им, где ты… где мы… Но мы должны быть готовы к тому, что нам придется убраться отсюда через несколько минут после того, как он снова позвонит. Алекс сам не сможет вернуться сюда: он боится, что за ним следят.

— Итак, мы опять бежим неизвестно куда, чтобы вновь затаиться. И к тому же у нас сенсация: наш увечный Георгий Победоносец, убивший некогда драконов, ныне решил лгать вместе с этими людьми!

— Это несправедливо, Мари: ни он, ни я не давали оснований для подобных выводов.

— Чушь, доктор! Где-то там, — выражаясь точнее на севере, — находится мой муж. Они используют его и могут даже убить, так и не сказав нам почему! Конечно же, он может — только может! — выжить, потому что он всегда превосходно справляется со всем, за что ни берется… то есть справлялся… Дэвид всегда презирал то, чем приходилось ему заниматься… Так что же в таком случае может статься с человеком, с его разумом!.. Ты специалист, Мо, и должен поэтому понимать, чем чреваты для него ожившие воспоминания. А они, черт побери, должны вернуться, потому что иначе ему не выжить!

— Ты сама знаешь: есть вопросы, на которые я не в состоянии ответить.

— Ужасный ты человек, Мо! Высокая квалификация — и никаких ответов! Даже малейших предположений — и тех нет! Ты просто прячешься за общими фразами. Тебе бы следовало стать экономистом! Ты не угадал своего призвания!

— Я многое упустил. Включая и самолет в Гонконг.

Мари замерла, словно пораженная громом. Потом расплакалась и, подбежав к Панову, обняла его.

— О Господи, надо же наговорить такое, Мо! Прости меня, прости!

— Это ты меня прости, — промолвил психиатр. — Я обязан был обдумывать каждое свое слово, прежде чем произносить его. — Он отвел голову Мари назад и мягко погладил черные с белыми вкраплениями волосы. — О Господи, я не выношу этот парик!

— Это не парик, доктор.

— В мое образование благодаря «Сирсу Робаку» никогда не входила косметология.

— Зато входил уход за ногами.

— Ноги лечить куда легче, чем больное сознание, уж ты мне поверь!

Зазвонил телефон. Мари затаила дыхание. Панов, напрягшись, медленно повернул голову в сторону встревожившего их звонка.

— Еще раз выкинешь что-либо подобное, и ты — мертвец! — прорычал Борн, держа себя за руку, на которой только что проступил кровоподтек. Это убийца, метнувшись со связанными запястьями к двери дешевого отеля, вдавил руку Джейсона в косяк.

— А чего же ты, черт побери, ждал еще от меня? — огрызнулся бывший английский коммандос. — Чтобы я с вежливой прощальной улыбкой пошел изящно к месту своей казни?