— И к тому же ты ничего не намерен менять, — спокойно сказал Борн.

— О да, меня вполне устраивает мое положение. Оно пьянит меня… Но взглянем на это с другой стороны. Предположим, что я проиграл, и моя история стала достоянием гласности. Ты представляешь, сколько в таком случае антиобщественных элементов получат стимул к дальнейшим действиям? Сколько людей определенного склада пожелают занять мое место, как в свое время я занял твое? Этот чертов мир кишит Джейсонами Борнами! Скажи им только, куда бежать, и подай идею, и они собьются в стаю у старта, чтобы тут же рвануть вперед. Неужели ты не видишь, что в основе специфического дарования француза выискивать достойного его ученика лежало глубокое осознание этого факта?

— Я вижу во всем этом только грязь, и больше ничего.

— У тебя отличное зрение. И то, что видишь ты, увидит и генерал, — ту же грязь, в которой, как в зеркале, отразилась сущность его самого. Он вынужден будет, задыхаясь от ярости, до конца дней своих жить с этим камнем на сердце.

— Если он тебе ничем не помог, ты смог бы помочь себе сам, чтобы стать настоящим человеком. Ты достаточно умен, чтобы понимать это.

— Уж не хотел ли ты, чтобы я отказался от всех своих забав и не принимал участия в захлестнувшем наш мир беспределе? Это немыслимо, приятель. Когда ты берешься за какое-то дело, оплачиваемое особо щедро, то рассчитываешь на то, что рано или поздно тебе подвернется счастливый случай выйти из игры еще до того, как все раскусят тебя. Я нашел такую работу, но судьба мне не улыбнулась. К сожалению, конкуренция вытравливает все лучшее из наших душ, не так ли? Мы остаемся в живых только потому, что кого-то это еще устраивает. Ну и отсюда возникает безудержное стремление к пьянке. Спиртное придает нам уверенность и даже смелость, позволяющие приступить к выполнению задания, за которое при иных условиях ты не смог бы взяться.

— Но не пьешь же ты во время работы!

— Конечно нет, но остаются воспоминания. Ты и после того, как расстался с виски, продолжаешь бравировать своей способностью совершать, казалось бы, невозможное.

— Чушь все это! — решительно заявил Джейсон Борн.

— Не совсем, — возразил убийца. — Ты ищешь опору в чем бы то ни было.

— В тебе сидят два человека, — сказал Джейсон. — Одного ты знаешь, другого — нет или просто не желаешь знать.

— Неправда, — ответил коммандос. — Я прежде откину копыта, чем на свет появится этот второй человек, так что не обманывайся зря. Не вводи себя в заблуждение, мистер Настоящий! Лучше вгони пулю мне в голову, а не то я разделаюсь с тобой при первой же возможности! Убью тебя, если только сумею!