Антитеррористический законопроект поступил на рассмотрение в фолькетинг. Всего три чтения, и закон будет принят. Перед зданием парламента стояли представители телеканалов, газетчики. Бук понял, что люди Грю-Эриксена их уже проинформировали. Пресса надеялась поприсутствовать при его скандальной отставке после принятия комплекса мер, направленных против терроризма.

Во время перерыва в дебатах он вышел в фойе, чтобы глотнуть свежего воздуха. Там, у одной из колонн, стояли Грю-Эриксен и Флемминг Россинг. Бук пренебрег галстуком. Он решил: раз его министерская карьера закончилась, то и соблюдать протокол нет нужды.

Он подошел к ним, прервал их негромкую беседу и попросил Грю-Эриксена уделить ему пару минут.

Общественное место. Они у всех на виду. Премьер-министр — само очарование.

Россинг в дорогом сером костюме никуда не ушел. Время от времени он начинал проверять сообщения на своем телефоне, но было заметно, что он прислушивается.

— Речь о Плоуге, — сказал Бук. — Я слышал, его переводят на другое место. Наверное, это ошибка…

— Никакой ошибки. Министерство работало крайне неудовлетворительно, когда его возглавлял Монберг. Теперь это очевидно. Пришло время обновить коллектив.

— Он хороший человек! — Бук заговорил громче. — Честный, трудолюбивый, настоящий профессионал своего дела. Вы не должны наказывать его за ошибки политиков, будь то Монберг или я…

Россинг не утерпел и вмешался в разговор. Его крупный ястребиный нос выглядел сегодня триумфально.

— Бук, премьер-министр передал мне, что вы принесли извинения. Я рад слышать это и зла на вас не держу.

— Да, да. Значит, что касается Плоуга…

Они посмотрели на него с совершенно одинаковым выражением. Бук вдруг понял, что это одна команда. И так было с самого начала.

— Вы уже видели проект вашей речи на пресс-конференции? — спросил Грю-Эриксен. — Если хотите, добавьте что-нибудь от себя. Но прошу не делать никаких изменений по существу. Ни в коем случае. А теперь…

Бук забормотал что-то, понимая, что проиграл и этот поединок.

— Мне нужно кое с кем переговорить, — сказал Грю-Эриксен и исчез среди депутатов парламента, так же быстро растворился и Россинг.

У него в кармане зазвонил телефон. Плоуг.

— К пресс-конференции все готово, — сказал он. — Можем начинать, как только законопроект будет одобрен.

— Хорошо…

— И еще приехала ваша жена. Сейчас с ней Карина.