— Вы хотите сказать, что убийство Гущева как-то связано с его бизнесом, вернее, с криминальными делами? — вставил генерал.

— Без сомнения, — подтвердил я. — Он попросту потерял чувство реальности, зарвался, забыл, что в погоне за деньгами хоть и пригодны все средства, но все же есть какой-то предел, элементарная порядочность, что ли. Нельзя не считаться с тем, что ты не с Марса на землю спустился и, набивая свой карман, не забывай о других, хотя бы о тех, кто с тобой работает и помогает делать деньги.

— Выходит, все же должна быть и порядочность, и совесть, и чувство самосохранения, чтобы вовремя остановиться, осмотреться, провести самоанализ, — снова поймал меня на слове Виктор Николаевич.

— Да, это так, — подтвердил я его вывод.

— Почему же вы лично этого не делаете? — спросил он в упор.

Я не растерялся. Возможно, потому, что ждал такого вопроса.

— Делаю, — сказал я, — именно для этого и пришел к вам.

— Вот как? — вырвалось у него удивленно. — Что ж, я готов и дальше вас внимательно слушать.

Но то, что я предложил ему, вызвало у него по меньшей мере недоумение, скорее, он просто не понял меня и попросил высказаться яснее. Пришлось повторить, что моя фирма согласна перевести на его счет в любой российский или зарубежный банк два миллиона долларов.

— За что же такой королевский подарок? — уже дважды переспросил он, кажется, не веря своим ушам.

Я пошел открытым текстом, мол, у вас комплект документов, разглашение которых или, еще хуже, передача властям угрожает мне и моим коллегам по бизнесу серьезными неприятностями. Этого допустить мы не можем и потому обращаемся к здравому смыслу Виктора Николаевича и его пониманию происходящих в России перемен.

— А вы случайно не свихнулись на своем бизнесе, чтобы предлагать взятку мне, генералу спецслужбы, отдавшему лучшие годы жизни борьбе с коррупцией и мафией? — Виктор Николаевич не на шутку рассердился.

Но уже то хорошо, что не выгнал меня, хотя и такой вариант я не исключал, значит, какой-то шанс еще остается. Он нервно заходил по комнате, не переставая возмущаться:

— Это же надо додуматься до такого — купить меня за два миллиона долларов!

— Мы можем договориться и на других условиях, — вкрадчиво предложил я.

Виктор Николаевич остановился как вкопанный посредине комнаты:

— Условие одно: вы подробно описываете свою нелегальную деятельность. Особенно детально — торговлю оружием. Выводите на чистую воду всех, кто участвует в этом бизнесе.

— А что получаю взамен? — на всякий случай поинтересовался я.

— Останетесь директором своей фирмы, будете заниматься только законной торговлей. Это я вам обещаю, — заверил меня генерал.