— Не зациклился, а заострил внимание. — Трифонов улыбнулся. — В общем, думаю, каждому из нас надо просто заниматься своим делом. Так будет лучше для всех. Поэтому задерживать вас больше я не буду. С вами, Олег Иванович, созвонимся завтра по работе, а с вами, Наталья Викторовна, надеюсь видеться теперь только на совместных пикниках, если вы меня пригласите. Бумага ваша, докладная Олейника, уже найдена, не волнуйтесь. И с лабораторией все будет в порядке, никто вас больше не побеспокоит, занимайтесь исследованиями, пишите диссертацию. И мне, право, стыдно за то, что я это затеял. Но это все было до разговора с Лемехом.

— Меня Василий Федотович тоже сразу очаровал. — Пичугин хмыкнул.

— Дело даже не в очаровании. Мне очаровываться ни по возрасту, ни по должности не положено. А вот вера…

— Вера во что? — Наталья опустила чашку, глянув поверх не на генерала.

— В людей, наверное. Трифонов помолчал, подбирая слова. — Моя служба имеет такую специфику, что людям просто ее получается доверять. Я по привычке встал на эту стезю и с вами. Психологические игры, недоверие, проверки… И дело не в том, что вы их прошли, нет. Инок Лука, не Лемех уже, а именно монах в монастыре, дал мне понять, что не ко всему можно прикладывать мерки службы, даже когда дело касается интересов безопасности государства. И он прав.

— Тогда, до свидания! — Наталья допила чай и первой поднялась из-за стола.

Они с Пичугиным взялись за руки и направились в прихожую.

«Что-то тут не так, — подумала Наталья. — Нет у меня ощущения, что мы выиграли. Есть тут какой-то подвох. В чем-то мы сами себя перехитрили».

— Думаешь? — вслух уточнил Олег.

Наталья пожала плечами, отпустила его руку и принялась обуваться.

«Генерал не стал бы устраивать столь затейливую игру просто так, — продолжала размышлять Наталья. — Что-то ему от меня было нужно. Что-то важное для него. А ощущение такое, словно не мы его чего-то лишили, а сами чего-то лишились».

Наталья замерла, повернулась в сторону гостиной. Трифонов сидел за столом не шевелясь. Мысли в ее голове лихорадочно метались. Лемех, АКСОН, циклосульфон… Что от нее нужно было генералу? Это важно! Это, возможно, важнее, чем казалось минуту назад. Для чего он затевал все это и что для него потеряло смысл?

— Разувайся! — тихо приказала Наталья.

— С ума сошла? — прошептал Пичугин. — Ноги бы унести!

— Нет. Это все спектакль для двух зрителей. Для тебя и для меня.

— И что мы делаем?

Наталья снова натянула свои тапочки и первой вернулась в гостиную.

— Михаил Иванович! Вы нашли какие-то документы про проекту АКСОН, — заявила она, не присаживаясь за стол. — Их изъяли у Ковалева? Много документации?