— Коннор! — сказал я, наконец преодолев изумление. Обернувшись к Ласло за объяснением, я увидел, что он смотрит на нашего очевидного спасителя со смесью ненависти и удовлетворения во взгляде.

— Да, — буднично сказал Ласло, — это Коннор…

— Снимите этих двух, — приказал своим людям Коннор, нагибаясь за «кольтом» Крайцлера. Все это время он продолжал держать Бичема на прицеле «уэбли». Громила по правую руку от Коннора что-то недовольно пробурчал, но все же освободил сначала Ласло, потом меня.

— А ты, — с отвращением произнес Коннор трясущемуся убийце, — оденься, проклятый содомит.

Но Бичем не повиновался. Лицо его наполнилось ужасом, он сделал шаг к стене — и тут его охватили спазмы. Поначалу медленно — только чаще замигали глаза и задергался правый уголок рта; но вскоре вся правая половина его лица содрогалась в неистовых и быстрых конвульсиях. Смотреть на это было жалко, хотя должен признаться — в иных обстоятельствах подобные гримасы могли, наверное, вызвать жестокий смех. При виде этой метаморфозы бородатая физиономия Коннора передернулась в отвращении.

— Господи ты боже мой, — сказал он. — Ах ты жалкий больной урод… — Он повернулся к громиле слева. — Майк, прикрой его чем-нибудь, ради всего святого.

Тот шагнул вперед, подобрал одежду и швырнул ее убийце. Бичем поймал ее, прижал к груди, но так и не сделал попытки одеться. Освободившись, мы с Ласло некоторое время разминали затекшие конечности. Громилы вернулись к своему хозяину, заняв прежнее место за его спиной.

— А мальчика вы развязать не собираетесь? — спросил Ласло, и в голосе его слышалась неприязнь.

Коннор покачал головой.

— Давайте для начала кое-что выясним, доктор, — сказал он так, словно, несмотря на револьвер, опасался возможных действий Крайцлера. — У нас дело вот к этому, — он показал на Бичема, — но только к нему. Вы убирайтесь отсюда, и на этом конец нашему разговору. А заодно и всему этому следствию.

— Разумеется, конец, — ответил Ласло. — Но, боюсь, не совсем такой, как вы предполагаете.

— В смысле?

— В том смысле, что о нашем уходе не может быть и речи, — ответил Крайцлер. — Вы сами это начали, осквернив мой дом своим гнусным присутствием.

Коннор быстро замотал головой:

— Нет, погодите, доктор, — я же не хотел этого! Я делал свою работу, выполнял полученный приказ, а эта маленькая сучка… — На лице Крайцлера отразилась неприкрытая ярость, и он шагнул вперед. Коннор крепче сжал рукоятку револьвера. — Не делайте этого, доктор, не давайте мне повода. Как я уже сказал, мы здесь только из-за ублюдка, но вы же знаете, мы с радостью избавимся от всех вас. Возможно, это не понравится моим боссам, но если вы дадите мне повод — клянусь, я пристрелю вас.