Когда Роберт вошел в кухню, она все еще была занята своими мыслями. Облокотившись о столешницу, задумчиво вертела в руках пустой бокал. Она не заметила, как он вошел. На плечо легла его рука. Она почувствовала давление его пальцев и только тогда заметила рядом всю его громадную фигуру.

– Что ж, выпить – самый мудрый поступок после такого вечера.

Амелия засмеялась, но в следующий миг сникла. У нее дрожали руки. Роберт сидел рядом с ней, положив локти на стол и неподвижно глядя перед собой.

– Знаешь, у меня неплохо получается разговаривать с людьми, – начал он. – Я всегда это делал и надеюсь, что умею доносить до них то, что думаю. Стараюсь, чтобы другим было хорошо. И все же, должен тебе признаться, в данной ситуации я чувствую себя полным ничтожеством.

– Никакое ты не ничтожество, – отозвалась она. – Это по моей вине ты попал в неприятное положение. Я вела себе нечестно. И мне неудобно сейчас находиться в твоем доме. Я для тебя – обуза. Несмотря на то что ты благодарен мне за помощь. Ты слишком воспитан, чтобы высказать все, что на самом деле думаешь.

Сидя рядом, Роберт украдкой ею любовался. Амелия сделала глоток вина и, прежде чем продолжить, вытерла губы тыльной стороной руки. Она впервые говорила с Робертом с такой искренностью и прямотой. Она раздавлена, ей нечего больше терять или скрывать. И он это знает.

– Не буду отрицать, я всю жизнь была тихоня. Моя сестра Мэри куда более решительная. Когда хочет добиться своего, становится храброй, как львица. Ты уже успел в этом убедиться. Или Карлота: эта – сама твердость духа, полнейшее отсутствие страха. А я… я всегда пряталась за их юбками. Так уж сложилось.

Она подлила еще вина. Ей показалось, что за окном мелькнула какая-то тень, но, соберись там хоть все адово воинство, ей плевать. Она отхлебнула.

– Ты не так уж плохо устроился. Твой сын тебя обожает. Думаю, что поступлю правильно, если завтра уеду, – подытожила она.

Впервые она посмотрела Роберту в лицо. Он сидел не шевелясь и прикрыв глаза, словно не понимая до конца смысл ее слов. Она заметила, что он дрожит.

Помолчав, он коротко мигнул. В сумерках гостиной его волосы излучали мерцание подобно светлому ореолу. Когда он открыл глаза и Амелия увидела перед собой их синее мерцание, последние силы ее покинули. Она собралась было встать, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.

– Подожди.

– Чего ждать? – в ее голосе звучала усталость.

– Позволь мне кое-что объяснить. Ты же знаешь, в таких делах я полный невежда. Сжалься надо мной.

Она замерла, едва дыша. Затем покачала головой и вышла из кухни в сторону комнаты. Нет, она не может вынести такое поражение. Просто не может! Многие годы она провела рядом с ним, рядом со всем тем, что предполагало хоть какой-то контакт с этим человеком… Она готова была броситься на кровать и разрыдаться, зарывшись головой в подушки, но вместо этого спокойно уселась на край. Вошел Роберт.