«Они что, гладить футболку мою будут? Я же не собираюсь на вечеринку».

«Пока не собираюсь».

Миша пригляделся к лицу, нависшему над ним. Маска ниндзя из фильмов детства и глаза. Глаза! Тоже из фильма, они жгли лучами смерти. Миша вздрогнул и приготовился уворачиваться от ярко-красных лазеров, которые должны вот-вот появиться из глаз спецназовца.

– Замри, замри, а то я тебя прямо сейчас урою, понял?

Миша подрагивал под его ногой. И стонал.

– А что с собаками?

– Не знаю.

– Будто испугались парня.

– Может, он больной какой?

– Ноге звездец. Только отрезать, – сказал худой кинолог, осмотрев капкан.

– Я думаю, до этого не дойдет, – ответил спецназовец.

– Руки поднял, ты меня слышишь? Руки поднял! – тот, кто давил ногой на грудь, был самым большим из них. И если бы Миша в этот момент пошутил, то остался бы без головы. Но ему было не до шуток. Он и соображал-то с трудом. Боль заперла чувство юмора в шкафу. Миша потянул руки к небу. С одной стекала кровь. Руки тряслись, как молодые осины в ураган. Пальцы свело, они больше походили на рыболовные крючки.

– Сверчок, давай наручники, – сказал здоровяк.

– Постой, не торопись, брат, – ответил Сверчок.

– Чего? Почему?

– Ох уж этот Сверчок! – засмеялась мамаша. – Первой жене изменял, второй жене – тоже, а третьей – уже по заведенному обычаю. Сына чуть не кастрировал, когда узнал, что тот гей. Я бы так же сделала, кстати, если бы ты был геем. Но ты вроде вообще бесполый, хотя стручок дергаешь. В общем, Сверчок – ветеран Чечни, и крышу у него рвет будь здоров, тут и мастер-крышедел не поможет. Сколько по пьяни драк было? Если бы не его друзья, которые его прикрывали, то он давно бы сидел на зоне.

– Парень ведь шустрый. Так? – сказал Сверчок. Здоровяк, под маской которого прятался Салават, не смотрел на друга. Он смотрел на Мишу, жег того глазами. Миша же переводил мутный взгляд то на одного ниндзя, то на другого.

«Откуда у ниндзя автоматы? Я думал, у них звездочки и нунчаки».