Ди подвела к нему Ивана. Ее женское прикосновение успокоило Гранстрёма. Он взглянул на экран. Запись из Акалладалена. Надя в машине, похищение. Бергер поставил на паузу в тот момент, когда мужчина в бордовой кепке выстрелил в камеру.

— Отличный выстрел, — сказал Бергер.

Иван продолжал смотреть на замершую картинку. Казалось, ему хочется снова посмотреть запись.

— Ты еще не видел это кино? Твоя великая актерская работа. Что же Рита тебе не показала?

— Не понимаю, о чем вы, — произнес Иван.

— Эта реплика — самый верный знак того, что человек врет, — сказал Бергер, увеличивая изображение мужчины в кепке. Он протянул телефон Ивану, который не мог скрыть восхищения и гордости. Бергер прокрутил запись еще раз.

— У меня нет такой кепки, — сказал Иван.

— Теперь нет, — согласился Бергер. — Она осталась лежать на хуторе. На ней полно твоей ДНК. Не говоря уже о песке. О песке из Исландии. Там половина банки — частицы твоей кожи.

— Я не понимаю, о чем…

— Да-да, — прервал его Бергер. — У меня больше нет сил это слушать. Попробуем по-другому, Иван. Расскажи об Исландии.

Покосившись на него, Иван сказал:

— В Исландии было хорошо, меня туда устроила одна новенькая из социальной службы. Исландцы были даже слишком хороши, почти вылечили меня. Но я сбежал. Водку припрятал заранее. А тут это извержение вулкана. Я был уверен, что умру. Погасли все звезды.

— Ты привез с собой пепел…

— В качестве сувенира. Как напоминание, что я чист с самой Исландии. Я действительно перестал употреблять что-либо. Долго держался. Устроился на настоящую работу. А потом объявился старый приятель, и я… не знаю… сорвался.

— Почему My Little Pony?

Иван Гранстрём не сразу понял, о чем речь. Потом спохватился:

— Это моей сестренки. Она часто гостила на хуторе у бабушки и дедушки. Она умерла от рака мозга, это ужасно. Когда бабушки с дедушкой тоже не стало, хутор достался мне. Я не стал выбрасывать блокнот — это единственная память о Соне.

— Расскажи о Наде, — сказал Бергер, кивнув.

Иван долго сверлил его взглядом. Потом произнес: