Бергер наблюдал за общением матери с дочерью. Это было потрясающе. Но он не был пассивным наблюдателем. Он тоже участвовал. Проживал эти минуты с ними. Наконец-то жил.

Бергер помог Блум застегнуть слинг. Они пошли вместе по светлым коридорам. Полная противоположность его ночным хождениям.

Они вышли на больничную парковку. Отыскали свою машину. Блум чуть не села в детское кресло.

— Ты купил детское сиденье, — сказала она.

— Хочешь сесть за руль? — спросил Бергер.

Она засмеялась.

— Я все еще слаба. Но спасибо, что предложил.

Автомобиль тронулся. Бергер взглянул на часы и поменял маршрут.

— Куда мы? — спросила Блум.

— Мне бы хотелось свозить тебя в одно место, — ответил Бергер. — Выдержишь?

Она ответила утвердительно. Несмотря на слабость.

На самом деле, Молли Блум была самым сильным человеком из всех, кого знал Бергер.

Он выехал из города знакомыми дорогами. Е18 в северо-западном направлении. Но не доезжая Вестероса.

Блум свесилась вперед с заднего сиденья. Она держала Мирину за руку. Не хотела отпускать.

— Честно говоря, я не знаю, что произошло, — сказала она. — Последнее, что я помню, — как оказалась в ужасно тесном лифте, где пахло рвотой. Потом помню Ди в машине скорой помощи. Она выглядела мертвой. Но она ведь жива?

— Она жива, — подтвердил Бергер. — Ей пришили отрубленную правую ногу. Впереди долгие месяцы реабилитации.

Блум в ужасе взглянула на Бергера.

— Он отрубил ей ногу?

— Ты многое пропустила, — сказал Бергер. — Уверена, что хочешь услышать это сейчас?

— Уверена, — ответила Блум.