Его душа представляла собой море вопросов. Но встречались и островки ответов. Маленькое существо в слинге было большим островом в его бесконечном мировом океане.

Бергер направлялся в Стокгольм. Рядом с ним расположилась Мирина в новеньком автомобильном кресле. Время от времени они встречались взглядами. В такие мгновения он благодарил судьбу за то, что не погиб во владениях Полковника.

Но только в такие.

Служебная машина неслась на всех парах. Бергер надеялся, что Самир и все его коллеги из дорожной полиции сейчас на обеде.

Вскоре Бергер был уже у входа в больницу Сёдер.

Он пошел по больничным коридорам. При свете они выглядели совсем иначе. Как будто никогда и не были темными.

Бергер отыскал нужное отделение, его пропустили и провели в одноместную палату. И вот он уже у постели Ди. Вся тумбочка уставлена цветами, к одной из ваз прислонена фотография Люкке, разрисованная сердечками. А к самому большому букету прикреплена карточка: «Ты любовь всей моей жизни. Твой Йонни».

Ди не спала. Бергер присел на стул рядом. Взял ее за руку. Только когда она повернула к нему голову, он увидел, насколько она накачана обезболивающими. В ту же секунду он понял, как много она для него значит.

— Сэм? — прохрипела она.

— Это я, — ответил он. — Хочешь верь, хочешь не верь.

— У тебя на груди кто-то висит, — сказала она.

— Ты ее знаешь, — рассмеялся Бергер. — Ты ведь спасла ей жизнь.

— Только это меня и поддерживало, — произнесла Ди и протянула руку, свободную от капельницы. Медленно и сосредоточенно погладила Мирину по голове.

— Я пройду весь этот ад вместе с тобой, — сказал Бергер. — Я всегда буду рядом.

— У меня тут был ангел, — серьезно проговорила Ди. — В аду ангелов не бывает. Ангел сказал, что операция прошла успешно.

— Ангелы по-прежнему существуют, — ответил Бергер, пожимая ее руку. — Но бесов больше.

— Я видела самого отъявленного беса, — сказала Ди.

— Я знаю.

— Он пришел с девушкой, от которой пахло блевотиной, — продолжала Ди, глядя куда-то вдаль. — Я заметила охранников снаружи. Но я не сразу поняла, что это Надя. То, что он ей говорил… Тьфу. Это продолжалось не меньше часа. А казалось, что прошла целая вечность.

Бергер поморщился.