— Шагай, — прошептал Ладлоу. — Не останавливайся.

— Мы не можем…

— Можем. Просто веди себя тихо.

Они свернули между двумя высокими соснами. Тропа сузилась. Колючий кустарник цеплялся за брюки Ладлоу. Несколько секунд спустя тропа вышла на небольшую поляну, заросшую высокой неподвижной травой, освещенную луной и звездами, потом вновь нырнула в лес. Они прошли несколько ярдов, и Гарольд остановился.

— Где-то здесь.

— Где?

— Я не знаю, где-то здесь, слева. Проклятье! Если бы у нас был фонарик.

— Не вопрос. Само собой. Вот вам фонарик, — произнес Маккормак.

Ладлоу услышал щелчок. Сзади вспыхнул свет, и они обернулись. Сперва свет ударил в лицо Гарольду, и Ладлоу различил темные силуэты двух мальчишек, стоявших по обе стороны мужчины. Затем луч переместился на его собственное лицо.

— Господь всемогущий, — сказал Маккормак.

Ладлоу прищурился от света.

— Я сказал себе, быть того не может. Так не бывает. Этот парень мертв. Но ты снова здесь. Чертов ты снова здесь. Никак не угомонишься, старик? Это просто гребаное чудо. Какого черта ты здесь делаешь?

— Я пришел за псом.

— За чем? За псом?

— Да.

Маккормак рассмеялся.

— Тебе нужен твой пес?

— Именно.

Луч сместился в сторону, на кустарник в нескольких футах позади него, и замер. Ладлоу не отрывал глаз от Маккормака. Увидел магнум 44-го калибра в его правой руке, увидел, что Дэнни держит дробовик. Пит Дауст казался безоружным. Ладлоу подумал о револьвере 38-го калибра в собственном кармане; интересно, видно ли его? Могут ли они догадаться о том, что он принес его с собой?