Он увидел, как Пит Дауст нервно переступил с ноги на ногу, и задумался, не желал ли тот тоже иметь при себе оружие. А может, у него было оружие. Спрятанное, как у самого Ладлоу.

— Вот твой чертов пес, — сказал Маккормак.

Ладлоу повернулся и посмотрел туда, куда показывал луч фонарика. Тело пса лежало на плоском камне рядом с буком. Оно снова было закутано в одеяла. Наверное, это сделала женщина. Как он и просил.

— Мы собирались похоронить чертову тварь завтра. Надо полагать, теперь придется хоронить и тебя. Ты создаешь кучу проблем, старик. Тебе нужен пес? Что ж, он будет твоим. На всю гребаную вечность. Тупой ты сукин сын.

— Отец…

Луч фонарика вновь переместился на Гарольда.

— Господи, Гарольд, иди сюда, придурок. Какого черта ты творишь? Почему ты просто не позвал меня, когда явился старик?

Гарольд неловко пошевелился за спиной Ладлоу, но не выполнил приказ Маккормака, а остался стоять там, где был. Ладлоу задумался о причине. Решил, что мальчику потребовалась немалая отвага, чтобы противостоять отцу хотя бы в этом.

— Отец, может, хватит? Может, остановимся на этом? Послушай, мы можем объяснить, что он пришел сюда, а потом вернулся, и мы…

— И мы что? Заставили его съехать с дороги, а потом попытались проломить ему голову? У тебя мозгов не больше, чем у него.

— Отец прав, — вмешался Дэнни. — Пора завязывать с этим старым пердуном. Это кончится здесь и сейчас.

Когда свет переместился от Гарольда к Ладлоу, тот упал на колени, повернулся боком, чтобы представлять собой меньшую мишень, и полез в карман за револьвером. Луч прошел над его головой, затем вернулся к нему, и Ладлоу дважды подряд выстрелил в источник света. Вторая пуля разбила фонарик, что-то врезалось ему в бок, он покатился по земле, и внезапно отовсюду раздались выстрелы, рев магнума Маккормака и дробовика. Ладлоу выстрелил снова, почти вслепую во внезапной темноте, в смутные движущиеся фигуры и яркие дульные вспышки, потом выстрелил в четвертый раз и увидел, как кто-то с криком падает на колени, а он сам снова перекатился и врезался во что-то мягкое, шевелящееся и влажное, пахнущее кровью.

Грудь Гарольда, вскрытая выстрелом, исходящая кровью, тяжело вздымающаяся у его щеки.

Наступила тишина. В тишине звучали стоны. Ладлоу слышал, как рядом всхлипывает Гарольд.

В неподвижном воздухе висел сильный, насыщенный запах кордита.