Ладлоу огляделся.

На ногах не осталось никого. Ни одного человека.

Его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Затем он увидел три фигуры, лежавшие в нескольких футах от него. Две шевелились в лунном свете, скребли ногами по тропе.

Третья не двигалась.

Стоны не смолкали. За звуком своего собственного тяжелого дыхания Ладлоу не мог разобрать, чьи они.

Мальчик рядом с ним снова всхлипнул и вздохнул. Его грудь шевельнулась и замерла.

Ладлоу приподнялся на локте. Кто-то впереди пытался встать. Ладлоу решил, что лучше сделает это первым, если сможет.

Поднявшись на колени, он почувствовал, как что-то глубоко впилось ему в левый бок, сразу над бедром. Лицо внезапно запылало, он покрылся липким потом. Ну уж нет, подумал он, ты не отключишься. Только не сейчас.

Он ощупал левый бок в поисках раны. Нашел входное отверстие, маленькое и почти не кровоточившее, но выходное отверстие в пояснице было намного хуже, мягкое и болезненное, и он чувствовал обломок ребра под поверхностью, вонзавшийся в тело, словно острый сломанный зуб.

Он оперся ладонью о холодную влажную землю, встал на одну ногу, потом на другую и с огромным трудом распрямил колени. Голова закружилась.

Вся моя левая сторона превратилась в месиво, подумал он. Разбитая голова, сломанные ребра.

Он похромал к лежащим фигурам.

Подняться пытался Дэнни. Он лежал на спине и пытался привстать на локте, как это сделал Ладлоу. Ладлоу оглядел его, увидел рану и увидел лежавший в стороне дробовик. Посмотрел в глаза Дэнни. В них больше не было жестокости. Остались только страх и боль.

— Тебя ранили в живот, парень. Лежи тихо. Я пришлю кого-нибудь.

Как ни странно, это успокоило мальчика, хотя Ладлоу не мог понять, каким образом, ведь обещание исходило от него. Он с тем же успехом мог оставить мальчишку лежать в лесу. Имел на это право, и мальчишка об этом знал. Быть может, Дэнни устал таскать свою ношу мужской ответственности и ошибочной морали. Может, он был рад передать ее кому-то другому. Даже Ладлоу. Несмотря на то, что Ладлоу мог солгать.

Увидев лицо его отца, Ладлоу сразу понял, что тому недолго осталось осквернять землю, на которой он лежал. Ладлоу оглядел Маккормака. Судя по всему, в него попали две пули, одна в грудь чуть ниже плеча и одна в районе легких. Он лежал лицом вверх, наполовину на боку, и его правая рука, в которой он держал оружие, была вытянута в сторону Пита Дауста, распростертого рядом на животе.

У Пита Дауста отсутствовала половина затылка.

Мозговое вещество блестело в лунном свете, стекало по шее и собиралось за воротником.