Существо застонало, осело на переплетение корней и провело рукой по траве. Агата вдруг вспомнила, какую глубокую тоску испытывала, когда брела по вагонам проклятой электрички. А теперь видела перед собой ту, что была обречена прозябать в такой же тоске год за годом. Это ли не ад? Почему-то она не сомневалась, что каждое слово этого чудища правда, ощущала это каким-то шестым чувством.

– И тогда я поняла, почему я не попала туда, куда уходят мёртвые, – существо уставилось на Агату. – Мне был дан шанс. Да, девочка, шанс! Я поняла это, когда почуяла болезнь в Марии. У меня появилась возможность что-то сделать для своей дочки, искупит вину перед ней. Да, я нечисть, энергетический вампир, но у меня всё же есть возможность помочь дочери. Я вселилась в её тело и вырастила этот сад. Деревья, трава – всё здесь вытягивает из болезни силу. Знаю, Мария иногда «отключается» – это побочный эффект исцеления, и я тут ничего не могу поделать. Мне нужно ещё немного времени – месяц, два, и болезнь будет полностью уничтожена. И тогда я уйду, а моя дочка станет жить как прежде. Дай мне это время, девочка. Уничтожишь меня – умрёт Мария.

Уничтожать? После этой истории Агата даже мысли такой не допускала. Ей даже стало жутко от того, что она ведь могла сходу, не разобравшись в ситуации, отдать приказ Саяре всё здесь сжечь. Будет ей урок. Хорошо девочка-танк осталась в прошлом – та, возможно, не стала бы разбираться.

– Я не трону тебя, – заверила Агата.

Существо поклонилось, расставив руки в разные стороны.

– Благодарю. Но это ещё не всё, девочка… У меня есть кое-что для тебя. Вся нечисть связана друг с другом невидимыми узами, и я расскажу тебе, где скрывается тот, кого разыскивают маги.

Ошарашенная Агата не удержалась и закричала:

– Надзиратель!

– Он самый, девочка. Он самый. Архонт и его потрёпанная Стая.

И мать Марии рассказала Агате, где искать её врага.

Как выяснилось, Надзиратель не удрал за рубеж, не спрятался в каком-нибудь подземном бункере – видимо, гордыня не позволила. Он обосновался в особняке под Краснодаром, вселившись в тело молодого бизнесмена Владимира Малышева.

– Вся нечисть знает об этом архонте, – простонала мать, – но никто бы тебе не рассказал правды даже под угрозой уничтожения. Нечисть не выдаёт друг друга, это закон. Но я теперь не одна из них. Верю, моя тоска скоро развеется, и после излечения дочери я, наконец, отправлюсь туда, куда уходят все мёртвые. А теперь ступай, девочка, ступай… Надеюсь, скоро и ты обретёшь покой.

Всё вокруг стало размытым, будто дождик смешал краски на странной картине. Расплывались существо, растения, расползались деревья с лиловой листвой, «танцующая» трава.